— Может, завтра? — неуверенно протянула я. — Уже поздно, и я не одна. А к тебе еще и добираться долго.

— Нет, — резко произнесла бабушка. — Лучше сейчас. Возьмите с Наташей такси и приезжайте ко мне.

Хм. И все ведь всегда знает.

— Ладно, — я не стала спорить с пожилой женщиной, — через полчаса будем.

Бабушка сразу положила трубку. Чувствуется старая закалка. Меньше слов, больше дела. Только от этого звонка тревожно на душе становилось. Неспроста бабуля позвонила. Ох, неспроста.

— Что случилось? — подруга вопросительно на меня посмотрела.

— Съездишь со мной к бабушке?

Наташа скривилась. Они с моей бабулей общались еще хуже, чем с моей мамой. Если мама высказывалась о Наташе за глаза и вела себя с ней холодно, то бабушка не стеснялась оскорблять ее в лицо, причем высокомерно и жестоко.

— Пожалуйста, Натааш, — протянула я. — Я не выдержу там одна.

— И вечно ты мной манипулируешь, — вздохнула Ната. — Поехали уже.

Я радостно улыбнулась. Но нутром чувствовала, что сейчас многое в моей жизни изменится.

Как я и предполагала, добрались мы примерно через час. К тому же и такси ловили долго, поэтому, к тому моменту как мы приехали к бабушкиному дому, на улице начало смеркаться. Мы вышли из машины, расплатились с таксистом и зашли в маленький магазинчик. Нам с Наташей с детства вдалбливали, что в гости надо приходить не с пустыми руками, потому что это неприлично. Маленький тортик, кекс, пирожное, да хоть что-нибудь, но должно быть при себе.

Выбор в магазине был небольшой, поэтому мы купили более-менее свежий рулет. Сойдет. К тому же, зная бабулю, я могла с уверенностью заявить, что больше этот чахлый рулет больше никогда в своей жизни не увижу. Бабушка не то, что скряга…ладно, она жуткая скупердяйка. И такой я ее помнила с детства.

В память мне врезался один момент, который произошел, когда мне было лет шесть. Я ходила в подготовительный класс, и у всех детей были такие красивые ручки и карандаши, с необычными резными колпачками и другими различными украшениями. И я дико хотела себе такой же. И даже присмотрела себе его на рынке. Нежно-розовый, с блестками и изогнутым колпачком карандаш, который стоил пять рублей. Он стал моей мечтой. И я попросила бабушку купить мне его.

— Баааа, — протянула я.

— Чего тебе? — бабушка осуждающе на меня посмотрела.

— Купи карандаш, бабуль. Пожаалуйста, — я умоляюще на нее поглядела, состроив умильную мордашку, перед которой не мог устоять ни один взрослый. Но у бабули был поразительный иммунитет.

— Нет! — она зло на меня посмотрела и даже по руке ударила. — Скажи спасибо, что я вообще с тобой вожусь. Я не нанималась еще и деньги на тебя тратить!

Карандаш мне все-таки потом купили. Игорь купил. Но тот разговор с бабушкой я не забыла. Просто когда была маленькая, не поняла, за что она так накричала на меня. В глазах было такое отвращение…хотя тогда мне казалось, что она только злится. Став старше, я уже по-другому воспринимала ее отношение и реакции на свои поступки. Я была для нее обузой и позором семьи, вся в "придурка-отца", как иногда она говорила маме, когда думала, что я ничего не слышу.

У нее всегда был тяжелый характер, из-за чего люди ее никогда не любили. Даже собственная дочь старалась держаться от нее подальше. Я не встретила ни одного человека, который бы относился к бабушке с толикой какой-то душевной теплоты. И, если честно, я не до конца понимала, как она сумела завести ребенка, и какой мужчина согласился с ней жить. Наверное, мой дедушка отличался глухотой и слепотой, если не замечал язвительный характер и жуткие гримасы своей жены.

Как-то мы всей семьей приехали к ней на Рождество. Маме показалось, что в такой праздник мы должны непременно находиться рядом с близкой родней, из которой у нас была только бабушка. Пришлось, скрипя зубами, ехать. Но самое интересное было впереди. Бабушка у меня старой закалки, но что меня действительно в ней поражает, так это то, как она умеет оскорбить человека, при этом чуть ли не делая комплимент. Многие не понимают ее иронии, но мы с Игорем знали, на что способна маленькая и хилая на вид старушка. Как бы там ни было, мы уехали от нее в отвратительнейшем настроении, потрепанными нервами и нервным тиком.

— Игорь, — сказала я тогда ему, — пообещай мне одну вещь.

— Какую? — убитым голосом спросил отчим.

— Пообещай мне, что если, когда состарюсь, я стану похожа на бабушку, ты меня прибьешь.

Мы посмотрели друг на друга и громко захохотали. Это, по крайней мере, разрядило атмосферу. Но я не шутила. Я не хотела становиться бесчувственной злой мегерой, но с такой наследственностью…у меня были неплохие шансы.

Наконец, мы дошли до бабушкиного дома. Я уже начала открывать дверь в подъезд, как меня окликнула Ната.

— Лён, — тихо обратилась она ко мне. — Я, наверно, не пойду.

— Нат, ты чего? — я недоуменно уставилась на подругу. — Да мы быстро. Я только узнаю, что она от меня хочет. А потом домой сразу. Ты не опоздаешь.

— Да я не из-за этого не хочу идти, — Наташа нетерпеливо и немного нервно взмахнула рукой. — Просто…неспокойно мне. Ален, ты иди, — она успокаивающе кивнула головой, — а я тебя тут на лавочке подожду.

Я с сомнением посмотрела на Натку. Уже становилось прохладней, а скоро начнет темнеть. Но к бабушке надо все равно зайти. Просто так она не стала бы звонить и приглашать в гости. Особенно меня.