Ната фыркнула, заставив всех рассмеяться. Тогда они и не представляли, что эта квартира станет для них домом, а не просто местом, где можно переночевать. Они вложили в нее не только деньги и силы, но и душу. И с соседями повезло, и с домом. С того момента, можно сказать, их жизнь начала налаживаться, но никогда и ничего им не доставалось просто так. Они вставали на ноги тяжелым трудом, но ни разу не пожаловались и не срывали друг на друге нервы.

Аленины мысли прервал зазвонивший телефон.

— Да? — ответила Лёна. — Я слушаю.

— Привет, Аль, — услышала она Нату сквозь шум машины. — Я домой еду. Только закончила.

— Все нормально? — поинтересовалась Алена.

— Да, все хорошо. Мы разговаривали от силы минут пятнадцать, и он сразу принял наше предложение. Я дольше ждала, пока он освободится, — поворчала для приличия подруга.

— Ну все тогда, я тебя жду, — сказала Лёна. — Ужин готов уже, я пока. Правда, не буду есть. Сейчас пока с отчетом посижу.

— Давай тогда, я скоро буду, — попрощалась Куцова и повесила трубку.

Все, теперь ждем Нату и кушать. Алена втянула воздух. Ммм, вкусно пахнет. Но надо идти готовить отчет. Вздохнув, она направилась в комнату за ноутбуком.

— Наконец-то скоро выходные, — сказала Наташа, сидя на кухне и намазывая булочку маслом. — Мне кажется, что эта неделя длится вечность.

— Кому ты рассказываешь? — с улыбкой посмотрела Алена на подругу. — Мне кажется, что чем ближе к Новому году, тем дольше мы работаем. Хочу на каникулы!

— Ага, — поддакнула Ната. — Миша специально это делает — нагружает нас работой перед праздниками. Чтоб мы не обленились. Ну да, поленишься с ним тут.

Девушки переглянулись и рассмеялись. Они всегда за глаза подтрунивали над боссом, который был просто безумным трудоголиком и перфекционистом. Во всем. И требовал от людей, работающих с ним, не меньшего. Хотя и платил соответственно. Поэтому в его компании, во всяком случае, на довольно приличных должностях, не было ни одного некомпетентного и ленивого сотрудника. Это притом, что для Михаила эта фирма была своего рода хобби, любимым занятием, а отнюдь не средством дохода и прибыли. Даже во время кризиса, когда компания не приносила никакой прибыли (слава Богу, и убытков тоже не было), они все работали как обычно, не было ни одного уволившегося или уволенного. Михаил Иванович заботился о своих сотрудниках.

Все-таки, думала Лёна, одеваясь на работу и нанося макияж, им с Натой повезло, когда они встретили Михаила. Точнее, когда их познакомила Аннушка.

— Девочки, — спросила учительница на следующий день, — а где вы работаете?

Они с Натой переглянулись. Говорить о бывшей работе, да и о нынешней тоже, не хотелось. Обычные официантки, хотя им с Натой зарплаты хватало еле-еле, чтобы сводить концы с концами. Наташа предлагала пойти снова работать в клуб, но здесь уже Алена упиралась рогами. После всего того, что им пришлось пережить, никогда она не отправит туда Наташу, пусть даже им придется голодать! Просто ходить туда потанцевать — это одно, другое дело — там работать.

Алена не врала. Она на самом деле не отпустила туда Нату, хотя та для виду пообижалась. Ну и что, зато жива останется.

— Ален, я задала вопрос, — повторила Аннушка, на сей раз пристально глядя в глаза.

— Курьерами в фирме, — не моргнув глазом, соврала Алена. — Легко, да и времени свободного много на…отдых.

— Курьерами, — девушки поежились от взгляда пожилой женщины. — Ну-ну. Ну-ну.

Больше Аннушка об этом не спрашивала, а они с Натой старательно избегали любого намека на разговор о работе. Тем более, в тот день они в кафе не пошли, потому что Анна Сергеевна ночью уезжала назад в Екатеринбург, и ее надо было проводить. Да и время ей уделить тоже.

Вечером отправили в магазин Нату, чтобы купила продуктов в дорогу и чего-нибудь вкусненького. А Алена осталась с Аннушкой наедине. Начала расспрашивать о школе, жизни в Екатеринбурге, о работе. Учительница с удовольствием делилась новостями и переживаниями, эмоционально размахивая руками и жестом пытаясь изобразить, ну, например, скандал между ней и директрисой. Получалось у нее шикарно, так что Алена просто ухахатывалась до слез, ощущая легкость и почти спокойствие, которые долго были для нее недосягаемы. Но оставалось одно "но", которое до сих пор продолжала разъедать ее душу.

Наверно, за столько лет общения Аннушка научилась чувствовать малейшие изменения ее характера, потому что резко остановила рассказ и вперилась в нее взглядом, от которого Алене стало неуютно. Нет, он не был ни неприятным, ни злобным, но он настолько…пронизывал, что девушке казалось, что она сидит голой. Полностью голой, без малейшей защиты, которая могла бы скрыть все ее мысли и страхи. Алена поежилась.

— Что? — ответила она на взгляд Аннушки. — Почему вы на меня так смотрите?

— Да вот думаю, когда же ты соберешься с силами и спросишь у меня о том, что волнует тебя больше всего, — задумчиво произнесла Анна Сергеевна. — Если честно, я думала, что ты не выдержишь раньше.