Хватит. Она не готова снова ко всему. Этих эмоций слишком много, и все противоречивые. А Алене уже надоело быть сильной, надоело постоянно решать тяжелые вопросы и проблемы. Ей нравилось быть сильной, но в меру, а не сверх ее. Наверное, усталость сказывается. Возможно, нервы. Возможно, Игорь. Кто его знает…

— Ален, — крикнула Катя, — закрой за мной.

— Да, да. Иду, — Алена встряхнулась. У нее слишком много дел сегодня, и времени на всякие идиоткие мысли нет. — Иду.

Катя ушла, и в доме остались только они с Кириллом. Алена перемыла посуду, убрала немного и приготовила ужин для Наты.

Вечером, переделав все дела и устроившись на диване с Кириллом, Алена решила немного поработать. Заодно и отвлечься. Сбросила Наташе письмо, чтобы та прислала материалы ей в почту, и стала ждать ответа.

Письмо пришло через несколько минут. Все файлы на месте, аккуратно рассортированы, а в заголовке надпись: "Приеду — убью тебя, мерзкая маленькая лентяйка и засранка. С любовью, Н.".

Алена против воли ухмыльнулась. Наташа, как всегда, в своем репертуаре. Она всегда знала, как поднять подруге настроение.

Несколько часов напряженной работы помогли Лёне успокоиться и отрешиться от всего мира. К тому же грустить не давал и малыш, постоянно отвлекающий и сопевший над ухом. Но Алене даже нравилась такая домашняя и уютная обстановка.

Часам к десяти вечера, когда Кирилл уже спал на Наташиной тахте, а Алена всерьез раздумывала над тем, не начать ли пить кофе, чтобы не уснуть, в квартиру вползла Ната. И видок у нее был еще тот.

— Привет, — шепотом поздоровалась Ната, войдя на кухню и без сил опускаясь на табурет. — Как дела?

— Нормально, — так же тихо ответила Лёна. — Есть хочешь? — Ната кивнула, и девушка пошла разогревать ужин. — Я, кстати, все сделала, что ты мне прислала.

— Хорошо, — пробормотала Ната и устало откинулась спиной на стену. — Завтра меньше работы.

Остальное время девушки не разговаривали, приходя в себя после насыщенного дня.

— Как на работе? — вроде бы безразлично спросила Лёна.

— Хорошо, — оторвавшись на миг от еды и пристально взглянув на подругу, ответила Ната. — Но тебя же не это интересует. Вернее, совсем не это. Если ты спрашиваешь о том, о ком в нашем доме говорить нежелательно, то он был. Хмурый, грустный, одинокий и злобный как стая собак. Злобный даже для меня, а это что-то да значит. Про остальных я вообще молчу. Правда… — Наташа резко замолчала.

— Что? — не скрывая своего любопытства, выпалила Лёна. — Ну не тяни же.

Ната, словно рассчитывая именно на эту реакцию, удовлетворенно улыбнулась и продолжила:

— Одному из наших сотрудников не хватило ума держаться от него подальше. Вернее, одной из сотрудниц, — эти слова заставили Лёну напрячься, но она не перебивала. — Хотя и не удивительно. Зоя всегда была…недалекой.

Зоя…выдра блондинистая. Алена заскрежетала зубами. Ревность? Она самая.

— И что? — Лёна постаралась говорить спокойно. — Что дальше?

— Да ничего, — пожала плечами Ната. — Он ее послал. Зато знаешь, так красиво и поэтично. Мне б так научиться — из мата стихи сочинять, — девушка мечтательно подняла глаза вверх.

Алена расслабилась, изо всех сил пытаясь не показывать облегчение. Хотя умом-то понимала, что ее поведение нелогичное и глупое. Кто она такая, чтобы ревновать? Кто ОН такой, чтобы ревновать его?

— Жаль Зою, — скупо посочувствовала секретарше Лёна. — Игорь может быть очень непростым в общении, если захочет.

— Непростым? — переспросила Ната. — Ну если ты это так называешь…Хотя ладно, не мое дело. Но признайся.

— В чем? — Алена недоуменно посмотрела на подругу.

— В том, что ревнуешь. В том, что прячешься здесь. В том, что прямо сейчас хочешь сорваться из дома и поехать к нему, — во время своей тирады Куцова не сводила с подруги глаз.

— Нат, заткнись, а, — резко отрезала Лёна, отворачиваясь от подруги спиной, чтобы скрыть пылающие щеки. — Вечно ты напридумываешь себе…

— Да что я, я ничего, — хитро опустив глаза в тарелку, пробормотала Ната. — Так, мысли вслух.

— Лучше расскажи, что там на работе, — попросила Лёна.

Пока Наташа рассказывала обо всех первых сплетнях, делах и реакции начальника на Аленину "ЧП-неделю", Лёна пыталась успокоиться. Пыталась напомнить себе, что по прошествии стольких лет они с Игорем стали друг другу чужими людьми, которых соединяли разве что не сильно приятные воспоминания. Не то чтобы они у Алены вызывали неприязнь и отвращение, скорее наоборот, ее сердце сжималось от тоски и боли, но прошлые воспоминания еще больше бы осложнили всю ситуацию.