– Простите, господин Орлов, – вмешался иностранец, – вы впервые пошли на открытый разговор с прессой, данный факт мы приветствуем от всей души. Но если, как заметил мой русский коллега, вы столкнетесь с людьми большого масштаба, то не боитесь ли, что добычу у вас просто отнимут?

– Лично мне бояться поздно, отбоялся. А отнимут – не отнимут, это решать не мне. Я не политик, я сыщик.

– Удобная позиция, – усмехнулся Кудин. – Мы не были политиками в тридцать седьмом, сорок девятом, в застойные годы, теперь имеем то, что имеем. Может быть, есть смысл передать добытые материалы в специальную комиссию Верховного Совета?

Министр многозначительно взглянул на генерала, тот мигнул своим подручным, которые неслышно спустились в зал, прошелестела команда: «Товарищи! Просьба разойтись по рабочим местам!»

Сотрудники неохотно потянулись к выходу. Лишь группа советских и иностранных журналистов, ощерившись микрофонами, осталась перед столом президиума, за которым восседали руководители и депутаты. Гуров вглядывался то в лицо Кудина, который специализировался на разоблачениях беззаконий, творимых органами милиции, и был негласно выдвинут своими коллегами в лидеры, то переводил взгляд на чеканный тяжелый профиль депутата Черкасова, обменивавшегося с министром короткими репликами.

– Этого я не позволю. – Орлов хотел лишь подумать, но произнес вслух и, поняв, что проговорился, бросился в бой: – Какова бы ни была заложенная в картотеку информация, она совершенно секретная и оглашению не подлежит.

– Обожаю секреты! – воскликнул журналист. – Вы распоряжаетесь секретами по своему усмотрению, народным избранникам знать правду не положено.

– Демагогия, – отрезал Орлов и взглянул на министра. – Спецслужбы любого, самого демократического государства хранят свои секреты.

Иностранцы залопотали по-своему, согласно закивали, кто-то из них сказал:

– Конечно, так есть.

– А не тайна, что представляет собой столь секретная картотека? Это карточки, списки? – последовал очередной вопрос.

– Дискета, она заложена в этот компьютер, – выстрелил подручный генерал и кивнул на стоявшую на приставном столике аппаратуру.

– Прекрасно, значит, если вам что-то в тайнах мафии не понравится…

– Почему именно нам не понравится? – перебил журналиста генерал. – Может быть, вам не понравится?

– Извините, – вмешался сидевший за столом депутат, – давайте откажемся от деления на «наших» и «ваших».

– Нет уже, извините. – Генерал задрал подбородок. – Прозвучал недвусмысленный намек: честь мундира обязывает. Стреляться!

Иностранцы, люди более раскованные и органичные, рассмеялись, захлопали, советские улыбались настороженно.

– Вы, генерал, смельчак и вызываете на дуэль безоружного. Знакомая картинка! – съязвил Кудин.

– С ваших губ капает яд, поберегитесь. У нас будет одно оружие и один секундант.

Гуров все понял: он одинаково не любил ни генерала, ни журналиста, но отдал должное первому, который был умнее и коварнее.

– Объяснитесь, – сказал Кудин и непроизвольно вытер губы. – Какое оружие?

– Компьютер.

– Согласен. А секундант?

– Пресса. – Генерал поклонился журналистам. – Вы же поклонники гласности.

– Какие условия? – Кудин чувствовал, его заманивают в ловушку, но не мог понять, в чем она заключается.

– Мы спросим у компьютера о вас и, скажем… – генерал, актерствуя, обвел взглядом присутствующих, остановился на депутате Черкасове, улыбнулся, – и о вас. Согласны? Чтобы вам проверка не показалась обидной, мы сначала зададим вопрос, что известно мафии о генерале Орлове и обо мне. Согласны?

– Конечно, нет, – взорвался Кудин. – Это ваш компьютер, в нем заложена ваша информация… Я категорически протестую, это чистой воды провокация!

– Проверьте, пожалуйста, меня, товарищ генерал, – сказал иностранный журналист. – Эрнест Гартнер. Пожалуйста.

Иностранцы захлопали, кто-то сказал:

– Тест на СПИД!

Генерал кивнул возмущенному Кудину.

– Я вас понимаю: знает кошка, чье мясо съела. Вынудить не могу, давайте взглянем, чем мафия располагает на генералов милиции. – Он подошел к компьютеру, журналисты поднялись на сцену, сгрудились у небольшого экрана.

Генерал набрал свою фамилию, имя и отчество, на экране появилась надпись: «Сведениями не располагаем».

– Видно, я недостаточно знаменит. Теперь Орлов, Петр Николаевич. Не возражаете?

Орлов махнул рукой, мол, отстань и делай что хочешь. Генерал потыкал пальцем в клавиши, появился текст: «Орлов Петр Николаевич, 1928 г. р., работает в угро более сорока лет, генерал, среди своих пользуется авторитетом, фанатик, подходов не имеем».

– Ясно, какие компрометирующие материалы могут быть на генерала милиции? – саркастически улыбнулся Кудин. – Да еще в стенах этого здания.