Крячко вынул из кармана пистолет, взял за ствол, начал колотить ручкой по двери, и она приоткрылась.

– Налить обещали!

Крячко ногой распахнул дверь, одной рукой держал под мышки парня, который уже приходил в себя и самостоятельно держался на ногах. В другой руке Станислав держал пистолет, держал за ствол, рукояткой вперед.

В коридорчике было сумеречно, две мужские фигуры закупоривали его плотно. Гуров бесшумно проскользнул в квартиру, встал у вешалки с верхней одеждой.

– Чего там? Мишка, ты? – Напарник, изображая пьяного, появился в светлом проеме двери, ведущей в комнату.

– Я! – прохрипел Станислав, протягивая пистолет рукояткой вперед.

Встречавший не смог сдержать рефлекс, вынул из кармана правую руку, схватил протянутый пистолет. Крячко мгновенно отшвырнул свою ношу, Гуров шагнул из передней, и два ствола уперлись в бандита. Станислав тоже не удержался, коротко ткнул стволом “хозяина” в солнечное сплетение и, прежде чем тот рухнул на колени, выхватил у него из правого кармана пиджака пистолет, достал наручники и пристегнул бандитов одного к другому, после чего опустился рядом с ними на пол.

Гуров перешагнул через их тела, вошел в комнату. Валентина была жива, сидела на тахте, прикрывая руками обнаженную грудь.

– Валентина, без истерик, все кончилось благополучно, – тихим голосом уверенно сказал Гуров. – Вика вас ждет в машине. Вы не торопясь приводите себя в порядок и уезжаете.

Женщина смотрела на него застывшими глазами, молчала, пытаясь унять дергающуюся челюсть. Гуров взглянул недоуменно на пистолет, который продолжал держать, и опустил в карман.

– Валентина, можете нас не стесняться, мы не мужчины, мы менты.

Гуров вернулся в прихожую, Станислав продолжал сидеть на полу.

Оба задержанных пришли в сознание, один из них, который до последнего момента оставался в квартире и получил лишь один удар в живот, смотрел на Гурова ясно, спокойно.

– Не знаю, кто вы такие, но если не убьете, будете иметь серьезные неприятности. Разрешение на оружие у нас имеется, а отдыхать с девочкой не преступление.

– Если не убьем, то неприятности, а если убьем? – спросил Гуров.

Он рассматривал задержанных равнодушно, понимая, что, черт знает как рискуя, спасли жизнь женщины и приобрели малозначительную свидетельницу, и только. Разрешение на оружие у задержанных, конечно, есть, а все остальное не доказывается. Охранники или офицеры спецслужбы, они не совершали ничего противозаконного. Им приказали привезти в квартиру хозяйку, ждать появления мужчины, дали описание, возможно, фото, приказали ликвидировать и его, и женщину. “На основании своих умозаключений я не могу наемников упрятать в камеру даже на семьдесят два часа”, – подумал Гуров.

– Полковник, ты вляпался в дерьмо, – уверенно сказал сидевший на полу мужчина, натужно хохотнул. – Браслетики придется снять, пушки вернуть.

Не уголовники, точно спецслужба. Либо Коржанова, либо Володина – сами-то генералы с исполнителями не контактировали.

– Станислав, усади героев рядышком и надавай по щекам белобрысому, который с лестницы вертухнулся, а то он так в образ мудака вошел, никак из него выбраться не может. Из карманов все забери и в комнату на стол. Начнут дергаться, пушкой не бей, на трупах не должно быть повреждений, только пулевые отверстия.

Крячко ловко опустошил карманы захваченных, отвесил белобрысому звонкую оплеуху, сказал:

– Служебных документов нет, только паспорта и твоя фотография. – Крячко вытянул руку с фотографией, взглянул, перевел взгляд на Гурова. – Похож, но в жизни ты краше.

– Ладно, иди дверь прикрой, нам надо без свидетелей потолковать. – Гуров взял стоявший в коридоре табурет, переставил удобнее, закурил. – Значит, я вляпался, а вы оба в белом? Тебя как зовут? – спросил он темноволосого, явно старшего. – Молчишь, кретин? Я же могу в твой паспорт заглянуть. Пусть он и липовый, какое-то имя в нем написано.

– Петр. – Наемник сплюнул.

– Иван, – представился блондин.

– Значит, карточку вам мою дали, а кто я такой, не объяснили. – Гуров укоризненно покачал головой. – Я такими, как вы, завтракаю, парочку с кофе, как яйца всмятку. Мне сейчас вас обоих пристрелить что рюмку водки выпить. Объясняю для тупых. Я беру ваши пистолетики, стреляю в дверь, в стенку лестничной площадки, выстрелов пять будет достаточно. Затем мы со Станиславом из своего оружия всаживаем вам по пуле в лоб. Перестрелка. Только мы лучше стреляем. Доходит? Документы, мою карточку, деньги мы вам по карманам рассуем, пистолетики к вашим пальчикам приложим и бросим и вызовем дежурную опергруппу. Мы тут появились по заданию своего руководства. А вы, как понимаю, с проституткой баловались. Ведь ваше начальство от вас отопрется. А в принципе покойникам все едино. Вы, хоть и не большого ума, понимаете, ваша девушка даст нужные показания. Свидетелей, как вы брали ее из казино, мы имеем. Пулевые отверстия на двери докажут, что стреляли только из квартиры. Мы, менты, лишь защищались. Ну, Петя, кто в говне, а кто в белом?

Гуров закурил, смотрел на сидевших на полу парней с интересом. Сыщику на самом деле было любопытно, что они ответят. Из комнаты выглянул Крячко, спросил:

– Долго еще? Вижу, господа офицеры не могут задачку решить, не знают, сколько будет дважды два.

– Знают, выговорить не могут, – усмехнулся Гуров. – Ты не разрешай Валентине комнату прибирать. Если молодцы, спасая своих толстожопых генералов, решат геройски умереть, в квартире все натурально должно выглядеть.

– Вы не посмеете, – пробормотал чернявенький, назвавшийся Петром.