Он принял командование над своим собственным отрядом, как подчиненный главных военачальников королевы — лорда Джеймса и лорда Линдсея, которым помогали Кирколди Грейндж и Кокборн из Ормистона. Теперь у королевы было сто двадцать стрелков с аркебузами и достаточное количество пушек.

День начался с того, что солдаты королевы обстреляли людей Хантли, стоявших на холме. Те понесли большие потери от пушечного и ружейного огня. Затем была дана команда атаковать, и конница королевы мощным ударом ворвалась в ряды противника, а за ней последовала пехота. Бой стал рукопашным.

Но горцы не сделали того, о чем, конечно, молился лорд Хантли: они не покинули королеву. В разгар боя, когда численность войска Хантли каждую минуту уменьшалась за счет новых убитых и беглецов, его уцелевшие солдаты были, как и предсказывал лорд Грэм, загнаны в болото.

Рован был на коне рядом с лордом Джеймсом, когда люди Марии Стюарт взяли в плен и привели к ним Хантли, его сына сэра Джона и одного из младших сыновей, Адама. Когда лорд Джеймс поехал навстречу к Хантли, желая взглянуть ему в лицо, тот отвернулся и, не говоря ни слова, упал с коня. Лорд Джеймс крикнул что-то, желая понять, что за насмешку над ним задумал знаменитый граф, но потом увидел, что Хантли умер.

Сэр Джон спрыгнул с коня и бросился к отцу. Сыну не позволили горевать о смерти родителя: его самого и младшего брата быстро взяли под стражу. Тело лорда Хантли положили на спину коня и увезли прочь.

Все было кончено. Болото выглядело жутко: оно было усеяно трупами и останками человеческих тел и залито кровью. Войска королевы при поддержке местных жителей одержали полную победу.

В усадьбе в ожидании дальнейшие событий Гвинет не могла усидеть на месте. Мария выехала на коне к своим войскам, чтобы обратиться к ним с речью перед сражением, но Гвинет не получила разрешения сопровождать ее. Это ее так испугало, что она попыталась оспорить отказ. Но королева явно жалела о своем решении послать Гвинет в город, на разведку, и была в ужасе оттого, какой опасности подвергла свою подругу. Сначала Гвинет думала, что Рован пожаловался на это Марии, но потом узнала, что он вообще не виделся с королевой, а ушел командовать своими солдатами.

Весь день Энни время от времени приходила к ней и рассказывала, что происходит. Гвинет не могла удержаться, чтобы не спросить ее о лорде Роване.

— Я о нем ничего не слышала, но знаю, что войска королевы победили, миледи.

Когда наступили сумерки, Энни вернулась окончательно и принесла ей весть о победе.

— Королева торжествует и вся сияет от счастья. И послушайте, что случилось! Лорд Хантли умер в седле, хотя на его теле не было ни одной раны. — Тут Энни прервала свой рассказ смехом. — Получилось точно так, как предсказали ведьмы леди Хантли: в Абердине его отнесли в будку сборщиков проездного налога, и он будет лежать там всю ночь без единой отметины на теле. Я думаю, его сердце не выдержало, когда он понял, что проиграл. Он знал, что его голова слетит с плеч, а он ведь был таким знатным. Я не знаю, как королева отомстит его клану, но ясно одно: Гордоны больше не будут бросать вызов королеве Марии и не станут мешать ей управлять северо-востоком и горным краем.

— А что с лордом Рованом? — спросила Гвинет.

— Не знаю, миледи. Я до сих пор ничего о нем не слышала.

Когда Энни ушла, Гвинет снова принялась ходить по комнате. Весь этот долгий день она, повинуясь королеве, сидела в своих апартаментах в полной безопасности. Но теперь бой закончился, королева победила, и Гвинет невыносимо хотелось услышать подтверждение, что с Рованом все в порядке, и увидеть его. Она не вполне понимала, почему так тревожится о нем. Рован рассердился на нее, не имея на это никакого права. Они оба служат королеве, и она не была обязана объяснять ему все подробности.

Но сейчас это не важно. Она должна увидеть его.

Рован устал и был весь в крови.

Он предпочел покинуть усадьбу и провести эту ночь в одном из маленьких охотничьих домиков у самой черты города, в том лесу, где семья Макайви планировала сражаться против королевы и завоевать одобрение Хантли. Теперь этот лес был наполнен его солдатами — людьми из Лохревена.

Народ сплотился вокруг королевы, и Рован с удивлением обнаружил, что для горожан он стал кем-то вроде героя. Слуги в охотничьем домике радостно приняли Рована. Сам домик принадлежал королевской семье, а не семейству Хантли. Возможно, для тех, кто зарабатывал на жизнь, служа в нем, было естественно радоваться исходу сражения.

Готовя пищу ему и его солдатам, слуги пребывали в хорошем настроении, хотя работы у них прибавилось. А когда он выбрал себе в домике комнату для ночлега, конюхи и лакей быстро принесли ему туда большую ванну и несколько раз подавали в кувшинах горячую воду, хотя управляющий боялся, что Рован смоет с себя всю природную защиту «против хворей, которые могут напасть на тело» после тяжелого боя.

Рована это позабавило, и он ответил управляющему, что в его теле достаточно природной защиты — все равно, покрыто оно кровью и грязью или нет.

Уже наступила короткая ночь, когда он наконец лег в большую деревянную ванну. За окнами стемнело, и в комнате, которую освещали только угли в камине, был приятный полумрак. Его окутывал пар, и он наслаждался ощущением чистоты и теплом, расслаблявшим мускулы. Он откинул голову назад, на широкий край ванны, закрыл глаза и с удовольствием вздохнул, наслаждаясь теплом и прикосновением пара к коже. Ему надо было бы ликовать: они победили. А у него на душе по-прежнему было неспокойно.

Мария доказала, что она — хорошая королева, но также показала, что в трудную минуту может поступить безрассудно.