Канюк, к его великому изумлению, развеселился и гулко рассмеялся.

— Фрэнки, мой добрый старый боевой друг! Приходи сегодня вечером ко мне на корабль поужинать, и за добрым хайлендским виски мы обсудим посвящение твоего парня в рыцари Ордена.

— Значит, тебя привело ко мне посвящение Хэла? А не серебро и пряности?

— Я знаю, как много этот парень значит для тебя, Фрэнки, да и для всех нас. Ты можешь им гордиться. Мы все хотим, чтобы он стал рыцарем Ордена. Ты сам часто говорил об этом. Разве не так?

Сэр Фрэнсис взглянул на сына и еле заметно кивнул.

— А коли так, вот тебе возможность, которой может не быть еще долгие годы. Здесь нас трое рыцарей-навигаторов. Самое малое число, какое требуется для посвящения в неофиты первой ступени. Где еще за Линией ты найдешь трех рыцарей, чтобы образовать ложу?

— Как вы предусмотрительны и заботливы, сэр. И, конечно, это не имеет никакого отношения к моей добыче и твоим требованиям минуту назад? — иронично спросил сэр Фрэнсис.

— Довольно об этом. Ты честный человек, Фрэнки. Суровый, но честный. Ты ведь не стал бы обманывать брата-рыцаря?

Задолго до полуночных склянок сэр Фрэнсис вернулся с «Морейской чайки», где ужинал с Камбре. Придя к себе в каюту, он послал Оливера за Хэлом.

— В ближайшее воскресенье. Через три дня. В лесу, — сказал он сыну. — Обо всем договорились. На восходе луны, сразу после двух склянок второй полувахты, мы образуем ложу.

— Но как же Канюк? — возразил Хэл. — Ты его не любишь и не веришь ему. Он предаст нас.

— И все же Камбре прав. Возможно, до возвращения в Англию мы так и не сможем собрать трех рыцарей. Я должен воспользоваться возможностью ввести тебя в Орден. Господь свидетель: второго такого шанса может не быть.

— Но на берегу мы окажемся в его руках, — предостерег Хэл. — И он может этим воспользоваться.

Сэр Фрэнсис отрицательно покачал головой.

— Не бойся, мы никогда не окажемся в руках Канюка.

Он встал и подошел к своему матросскому сундуку.

— Я готовился к дню твоего посвящения. — Он поднял крышку. — Вот твой костюм. — Со свертком в руках сэр Фрэнсис пересек каюту и положил его на койку. — Надень. Надо убедиться, что он тебе впору. — И чуть громче позвал: — Оливер!

Вошел слуга с игольником в руке.

Хэл сбросил старую поношенную парусиновую куртку и парусиновую же юбочку и с помощью Оливера принялся облачаться в церемониальный костюм Ордена. Он никогда и не мечтал о столь великолепном наряде.

Чулки из белого шелка, брюки и камзол из синего атласа, рукава расшиты золотом. Туфли из черной лакированной кожи, такой же, как на поясе, с тяжелыми серебряными пряжками. Оливер расчесал его густые волосы и надел ему на голову офицерскую рыцарскую шляпу. Ее украшали лучшие страусовые перья, которые он купил на рынке в Занзибаре.

Когда Хэл оделся, Оливер критически осмотрел его, склонив голову набок.

— Тесновато в груди, сэр Фрэнсис. Мастер Хэл с каждым днем раздается в плечах. Но это можно быстро поправить.

Сэр Фрэнсис кивнул и снова порылся в сундуке. Сердце Хэла дрогнуло, когда он увидел в руках отца сложенный плащ, символ рыцарства, к которому он так стремился. Сэр Фрэнсис подошел к нему и набросил плащ на плечи, затем застегнул на горле серебряный зажим. Белые полы плаща свисали до колен, плечи украсил алый крест.

Сэр Фрэнсис отступил и внимательно осмотрел Хэла.

— Не хватает одного, — сказал он и вернулся к сундуку. Он достал оттуда шпагу, но не обычную. Хэл хорошо ее знал. Это было семейное наследие Кортни, его величие вызывало у Хэла благоговение. Отец подошел к нему со шпагой в руках, повторяя историю и происхождение оружия.

— Эта шпага принадлежала Чарльзу Кортни, твоему прадеду. Восемьдесят лет назад сам сэр Фрэнсис Дрейк наградил его этой шпагой за участие в захвате и разграблении порта Ранчерия на испанском побережье Карибского моря. Эту шпагу отдал Дрейку испанский губернатор дон Франсиско Мансо.

Он показал Хэлу ножны, выложенные золотом и серебром. На ножнах были изображены короны; многочисленные дельфины и морские духи собрались вокруг сидящего на троне Нептуна. Сэр Фрэнсис повернул оружие и протянул его Хэлу вперед рукоятью. Ее украшала большая сапфировая звезда. Хэл вытащил клинок и сразу понял, что это не просто украшение какого-нибудь испанского щеголя. Тончайшая толедская сталь с инкрустацией золотом. Он согнул его пальцами и восхитился упругостью и закалкой.

— Осторожней, — предупредил отец. — Этим клинком можно бриться.