— Уэйд, хватить отдыхать! — кричит Кейси помощнику. — У меня камера в машине, хватай, работай!

Рана поверхностная, двухдюймовая царапина вдоль ребра. Капитан Джадсон заглянул, поинтересовался состоянием раненого.

Кейси недовольно взглянул на полицейского:

— От вас только и жди подвохов.

— Что такое? — удивился Джадсон.

— Снимок, который я сделал во время облавы… Ведь он вам помог?

— Еще как помог. Хэнди из сортира — лучше не придумаешь.

— Вот-вот. А будь по-вашему, не было бы снимка. Я нелегально сохранил одну копию. — Он недовольно фыркнул. — Надо же! Запретить печатать такой шикарный снимок!

— Кто запретил?

— Ваша милость. Ты же звонил в редакцию, кап…

Джадсон недоуменно посмотрел на Кейси, усмехнулся:

— Может, эта пуля в ребро от твоей головы отскочила? Что ты такое мелешь? Если мне не нравится снимок, я его сам отниму. Как Хэйли у тебя отнял. Зачем мне звонить в редакцию?

Глаза Кейси расширились, затем сузились. Он тихо охнул.

Уэйд сделал шесть снимков. Они явились в редакцию не с пустыми руками.

Блэйн восседал за своим столом.

Кейси всю дорогу беседовал с Уэйдом, здесь, в редакции, пора сменить тему.

— Послушай, друг, я понимаю, что ты сейчас переживаешь. Готов признать, что я ошибался, как и все мудрецы. Она вовсе не преступница — ну, просто спуталась с бандитами. Не повезло ей во многом, и с Нюбергом в особенности. Не ее вина. И не твоя.

— Но если бы я ей помог…

— Понимаю, понимаю. Мы делаем то, что можем. Конечно, она тебя подставила уже тем, что позвонила тебе. Но она с тобой поступала честно, насколько могла…

— Ладно, ты прав, конечно, — пожал плечами Уэйд. — Только… у меня к ней душа лежала…

Блэйн откинулся на спинку стула и сурово уставился на Кейси.

— Поттер звонил? — спросил Кейси.

— Звонил.

— У меня куча дополнительного материала…

— А у меня для тебя только одна новость. Ты уволен.

Кейси разинул рот, а Уэйд замер с выпученными глазами.

— Уволен?

Удивление Кейси быстро уступило место злости. Он едва не выругался. Не потому, что его выкинули, не впервой. Но Блэйн задавил его наступательный порыв, перехватил инициативу, и это раздражало сильнее новости об увольнении.

— Уволен. Одна из твоих гениальных творческих находок, Блэйн?

— Не моих. Это Фессендон. Он случайно обнаружил твой снимок. Тот самый, который он уже уничтожил. Выходит, ты его надул. Какому боссу это понравится…

— Надул — и слава богу.

Кейси оперся о стол Блэйна обеими руками и стоял так, пока не вывалил все о снимке, о его значении для полиции и для суда, а также о мотивах своих благородных и оправданных действий. Весьма собою удовлетворенный, Кейси оттолкнулся от стола и выпрямился.

В глазах Блэйна он заметил какой-то непонятный блеск. Какую-то искорку юмора, что ли… Но юмора мрачного.

Кейси отмахнулся от впечатления, и это мысленное усилие несколько его успокоило. Он почти перестал злиться, более трезво оценил ситуацию и снова разозлился.

На этот раз гнев его получил логическое обоснование и окрасился усталым разочарованием. Странное ощущение, но вполне понятное. С половины пятого такой ритм, такие нагрузки… Бешеная активность, близость смерти, постоянное напряжение, беспокойство за жизнь Тома Уэйда…

Саднила рана в боку, раздражало сознание того, что Блэйн, несимпатичный, но несгибаемый Блэйн выдал его руководству.

— Да и ладно, — равнодушно проронил Кейси, не заботясь даже, чтобы голос звучал презрительно. — Я работал здесь, потому что ты, Блэйн, играл по правилам и казался мне справедливым парнем. Потому что ты печатал новости, не прислушиваясь к кваканью толстых кошельков. Но если Фессендон положил тебя в карман… Что ж, тогда мне здесь делать нечего. Не готов я работать с брехуном.

— Кто брехун? Я брехун? — взвился Блэйн.

— Джадсон не звонил в редакцию. Я его спросил.

— Он не… — Блэйн побагровел и поднялся из-за стола.

— Очевидно, этот юбочник Ли Фессендон…

Блэйн резко развернулся и направился к двери. Кейси последовал за ним, продолжая излагать свою версию. За компанию поплелся за ними и Уэйд. Блэйн подошел к кабинету Фессендона, распахнул дверь.

Фессендон, завидя Блэйна, улыбнулся, но улыбка его увяла, когда Блэйн открыл рот: