– Круто завернул, – после короткой паузы заметил голос в трубке. – Сам-то понял, что сказал? Я лично не врубился. Ты когда водку пьешь – закусывай, а то тебя люди понимать не будут.

– У меня сухой закон, – сказал Гуров, тоже переходя на ты. – А не врубился ты потому, что не хочешь шевелить мозгами. Попробуй еще раз. Твой телефон у Сумского в трубке. Сумской знает Анастасию. Высока вероятность, что ты ее тоже знаешь. Нам она нужна. Вопрос очень серьезный, и последствия могут быть очень серьезными. А нам хотелось бы решить все миром. Поэтому предлагаю договориться.

На самом деле Гуров, конечно, не был уверен, что его собеседник имеет отношение к Анастасии. Но к Сумскому тот должен был иметь отношение в любом случае, а значит, по меньшей мере должен был проявить любопытство к происходящему. Так оно и вышло.

– Постой! – сказал человек на другом конце провода. – От какой ты конторы? Фер-пер… Я не понял – это что за фуфло?

– Это контора, которая делает деньги, – объяснил Гуров. – И кое-кто в вашем городе решил, что может распоряжаться ее имуществом. Но такие вещи даром не проходят.

– Это ты точно подметил. Бабки даром не даются. Только я-то тут при чем?

– Может, ты и ни при чем, а вот Анастасия очень даже при чем. Теперь дошло?

– Не врубаюсь я, о чем ты толкуешь. Но так и быть, я попробую вспомнить, где есть такая телка – Анастасия. Если вспомню – позвоню. У тебя какой телефон, земляк?

– Невнимательный ты, друг! – с сожалением сказал Гуров. – Не слушаешь, что тебе говорят. Телефон тот самый, по которому ты Сумскому звонил. Только ты очень-то не тяни с воспоминаниями. У нас ведь терпение может иссякнуть.

– Как ты сказал – иссякнуть? – удивился собеседник. – Нормально завернул! Откуда ты все слова знаешь? Энциклопедию купил?

– Уже второй том, – ответил Гуров. – Могу дать почитать.

– Договорились! Так я тебе позвоню, если что. Бывай!

Разговор прервался. Гуров разочарованно посмотрел на телефонную трубку, а потом перевел взгляд на Стаса.

– Никто не спешит с нами встретиться, – сказал он. – Никто не знает Анастасию. Все почему-то аккуратно обходят личность Сумского. Ни один ведь еще не признался напрямую, что знаком с этим типом. Зачем, спрашивается, он забивал их телефоны?

– Может, они его жертвы? – предположил Крячко. – Может, он с этих людей деньги выколачивал, и им противно о нем вспоминать?

– Как-то не очень похожи они на жертв, – вздохнул Гуров. – Ну ладно, что выросло, то выросло. Пошли на прогулку. После обеда полезно подышать свежим воздухом. Только нужно выяснить, где здесь находится городской парк.

Про парк выяснили у портье. Оказалось, что городской парк расположен кварталах в десяти от гостиницы.

– Пешочком за полчаса доберетесь, – сказал портье. – Парк у нас знатный. Даже колесо обозрения есть.

– Колесо! – ворчал Крячко, усаживаясь за руль «Мерседеса». – Значит, сейчас там не пробиться! Небось набежала толпа мамаш с сопливыми чадами, которые пачкают прохожих мороженым и устраивают истерику возле каждого аттракциона. А как же одинокие прогулки с томиком стихов под мышкой?

– Ну, этого я тебе не скажу, – развел руками Гуров. – Это не моя грядка. Может, тут у них есть какое-то особое место для таких любителей. Меня, правда, смущает, что она так и не назвала тебе своего имени. Вы хотя бы договорились, как узнаете друг друга, родственные души?

– Все очень просто. Она будет ждать меня с толстой книгой в руках. В наше время повальной компьютеризации такого человека невозможно не заметить. Он будет в толпе как белая ворона.

Они быстро доехали до парка, на всякий случай припарковали машину во дворе по соседству и отправились дальше пешком. Крячко фланирующей походкой отдыхающего шел впереди, а Гуров, старательно делая вид, что не имеет к нему никакого отношения, шагал метрах в тридцати сзади.

Парк был обнесен чугунной оградой и усажен молодыми, но довольно пышными деревьями. Кругом пламенели клумбы с рыжими астрами. Над верхушками деревьев медленно вращалось обещанное колесо обозрения. Где-то в глубине парка играла музыка. Народу на аллеях, как и ожидал Крячко, было море. Около главных ворот чисто одетый мальчик лет пяти устраивал истерику, еще даже и не добравшись до аттракционов. Толпа гуляющих обтекала его и устремлялась дальше, в тень парковых аллей, мимо какой-то женской статуи, установленной прямо напротив ворот на невысоком постаменте. Одиноких девушек с книгой в руках нигде не было видно.

Крячко не стал унывать, а принялся описывать круги вокруг статуи, пристально вглядываясь в лица всех проходящих мимо девушек. Он не забывал им улыбаться, но большого успеха не имел. Гурову показалось, что подавляющей части юных особ назойливые взгляды плотного, небрежно одетого дядечки с лицом потомственного работяги были в тягость. Тем более что на этом лице красовалась огромная нашлепка из лейкопластыря. И ни одна из проходящих девушек никаких книг в руках не держала. Были у них в руках плееры, сигареты, стаканчики с мороженым и даже пиво, но книг не было.