– Про свои подвиги на алкогольном фронте девушкам будешь рассказывать! – сухо перебил его Гуров. – Немедленно проверь, в номере ли швед и вообще что поделывает. Как узнаешь, сообщи.

– Что поделывает, что поделывает… – проворчал Славик. – Опохмелиться – одно у него сейчас дело.

Но перечить Гурову он не стал и пообещал немедленно уточнить ситуацию. Перезвонил он примерно через полчаса, и на этот раз тон его не был таким уверенным. Не скрывая волнения, Славик поведал о том, что только что был свидетелем, как из гостиницы выходил тот же самый человек, что навещал накануне Свенссона.

– Наверняка опять к нему приходил! Больше не к кому! – с горячностью заявил он. – Упустил я этот момент, товарищ полковник, честно признаюсь! Я про шведа думал, а что к нему могут прийти – совсем из головы выскочило. Но я зато проследил за этим типом – он в синюю «Ладу» сел и уехал сразу. Теперь я точно вспомнил, что он тут около гостиницы ошивался. Я и номер засек. Надо?

Гуров сказал, что обязательно надо, и Славик продиктовал номер машины.

– А швед что?

– А швед как огурчик, – покаянно сказал Славик. – Еще один мой прокол. Я думал, что он никакой будет, а по нему ничего и не заметно. Во организм! Это, наверное, потому, что у них там, в Швеции, экология хорошая… Он, короче, мне в коридоре попался, вместе еще с одним нерусским. Они по-своему лялякали – на меня даже ноль внимания. На вид озабоченные страшно. Даже удивительно. Вчера еще такой отвязный был, зажигал вовсю, а сегодня рожа как у премьер-министра, не подступишься.

– Тебе и не надо сейчас к нему подступаться, – предупредил Гуров. – Ты второго хорошо запомнил? Кто он такой? Откуда взялся?

– Еще бы не запомнил! – сказал Славик. – Такую ряшку век не забудешь. Представляете, метра два ростом, весу, наверное, центнера полтора, кулачищи, как два арбуза… У них там за рубежом соревнования всякие популярны для тяжеловесов – например, кто дальше унитаз кинет, – вот этот на чемпиона похож. Он если унитаз швырнет, потом с собаками не найдешь!..

– Ты мне про унитазы байки не трави! – рассердился Гуров. – Я спрашиваю, откуда он взялся?

– Не знаю. Может, сегодня подъехал. Или в другой гостинице остановился. Но видно, что они оба друг друга хорошо знают. Такие кореша – не разлей вода, хотя Свенссон насчет унитаза слабоват будет… Я хочу сказать, что второй уж больно здоровый – просто людоед какой-то…

– Ну, поговорили они, и что?

– Поговорили, оба на часы посмотрели, будто сверяли, а потом по рукам хлопнули и разошлись. Свенссон в ресторан подался – пожрать взял от пуза и пива в банке. Значит, все-таки горит у него после вчерашнего… Пока из ресторана не выходил.

– Можно позавидовать, – проворчал Гуров. – А сам-то ты завтракал?

– Да когда? – воскликнул Славик. – Кручусь тут, как белка в колесе.

– Ну покрутись еще немного, – попросил Гуров. – Что-то явно намечается. Сейчас важно не проворонить ключевой момент.

– Ладно! – вздохнул Славик. – Только не видно тут никакого ключевого момента. Все разошлись. Швед брюхо набивает. Потом, наверное, в номер пойдет. Я тогда вам буду звонить, когда он двинет куда-нибудь, ладно? Сяду тут в ресторане у выхода и буду следить, а то с голодухи живот уже подвело.

Гуров согласился с такой постановкой вопроса. Он понимал, что Славик физически не в состоянии уследить за всеми перемещениями шведа, да и слишком подозрительно такое поведение.

– Ничего не поделаешь, – сказал Гуров Крячко. – Издержки самодеятельности. Если бы Петр знал, чем мы тут с тобой сейчас занимаемся, была бы гроза на наши головы!..

– А почему он, кстати, ни разу сюда не звонил, не справлялся, как идут дела у его засланцев? – хмыкнул Крячко. – Это довольно странно. Небось друг его генерал все уши ему прожужжал насчет своего любимого пасынка!

– А все очень просто, – ответил Гуров. – Это я должен был отзвониться, как только операция будет закончена. А не сделал я этого потому, что тогда пришлось бы объяснять причины нашей задержки. Сам понимаешь, что объяснять я этого не стал. Возможно, Петр Орлов нас с тобой понял бы, а вот генерал Орлов вряд ли.

– Тогда тем более странно, что звонка нет, – сказал Крячко. – Или телеграммы. Потому что, знаешь, что я тебе скажу? Пасынок давно уже поделился радостью со своим отчимом. Гарантию даю – Петр тоже обо всем уже знает.

– Такая мысль приходила мне в голову, – признался Гуров. – Но я ее беспощадно от себя гнал. Иногда чем меньше мыслей, тем лучше.

– Это верно, – вздохнул Крячко. – Но есть одна мысль, которую изгнать невозможно, пока она сама того не пожелает. Догадываешься, о чем я говорю?

– Эта мысль рождается не в голове, а в твоем вечно голодном желудке, – проворчал Гуров. – Но сейчас ты, пожалуй, прав. Нужно подкрепиться. Наверняка рядом есть какое-нибудь кафе. Нужно посетить его, но поодиночке. Один должен все время оставаться при машине, мало ли что?