Она любила Испанию. И знала, что порой любила ее безумно. Но ей никогда не удавалось избавиться от чувства, что эта страна для нее чужая, что ее корни — в более прохладных землях. Когда-то Анжела мечтала, что если и выйдет замуж, то в Англии. Но сейчас она внезапно перестала понимать свою горячую приверженность к этой стране. Она действительно владеет там домом, но почему она не может жить счастливо в Испании? Или, по крайней мере, почему не может заставить себя мечтать о счастливой жизни в Испании с мужчиной, от которого были бы в восторге многие ее ровесницы — включая и школьных подруг? Они потеряли бы голову от одной мысли о том, что можно жить с ним — богатым владельцем огромных земель — в стране, которая по сравнению с Англией была сама яркость, очарование и солнце.

Анжела взглянула на дона Фелипе. Он сосредоточенно вел машину, и девушка опять подумала, что он, казалось, не горел желанием общаться с ней, если только не пытался намеренно ее развлечь. Когда он концентрировался на чем-либо, между ровными бровями появлялась маленькая морщинка, как и сейчас, — словно его тревожили собственные мысли и не действовал даже успокаивающий аромат табачных полей.

Въехав в город, они обнаружили, что все узенькие улочки заполонили туристы. Гранаде есть что предложить гостям, поэтому неудивительно, что они толпились повсюду, а гостиницы вовсю зарабатывали прибыль. От дворов Альгамбры, где высокие кипарисы задумчиво покачивались на фоне неба, до маленьких магазинчиков в арабском стиле — все было охвачено чувством праздника. Кто побогаче — пили коктейли на террасах гостиниц, те, кто помоложе, попроще и ищущие развлечений, бродили по улицам и ждали фейерверка, который должен был состояться позже.

Анжела понятия не имела, куда спутник ведет ее на ужин. Но она не сомневалась, что это будет в высшей степени респектабельное заведение. Она оказалась абсолютно права: их с почтением поприветствовали официанты необычного ресторана, похожего на средневековую таверну, с декором в марокканском стиле и изысканной публикой. Ожидая, пока для них накроют столик, Анжела и дон Фелипе потягивали аперитив на террасе. Очень скоро девушка очутилась со своим будущим мужем в уютном уголке украшенного цветами зала — и перед необходимостью выбирать, что она будет есть. Она решила оставить это на усмотрение дона Фелипе, и он тут же показал свой жизненный опыт, заказав именно то, что она выбрала бы сама, если бы не считала, что благоразумнее предоставить сделать это спутнику.

Дон Фелипе заказал не шампанское, как она ожидала, а легкое и очень приятное местное вино, и Анжела была уверена, что не особенно опьянеет от него, даже если выпьет больше двух бокалов. Себе он заказал ликер, который ему бы и в голову не пришло предложить ей — как, впрочем, и сигарету.

Анжела не курила, но эта ситуация позабавила ее. Дон Фелипе обращался с ней как с любимой племянницей или даже младшей сестрой, которую повел поужинать в ресторан. Он выбрал для нее сладости — разумеется, множество фруктов и шикарное мороженое с фруктами и взбитыми сливками.

Потом они вернулись на террасу и им подали кофе. Откуда-то из глубины ресторана доносилась музыка, но не такая, под которую можно танцевать, вроде трепетной гитарной мелодии, что играли в современном и модном ресторане неподалеку. Анжела откинулась на спинку стула, взглянула на роскошное небо Гранады, и на мгновение ей стало интересно, как бы это было, если бы ей устроили по-настоящему веселый вечер, с фламенко, танцующими людьми, стуком каблучков и шорохом вееров, и чтобы был блестящий пол, на котором любой может тоже танцевать и кружиться, а потом — беззаботная прогулка по залитым лунным светом улицам.

Она вздохнула и заметила, что дон Фелипе вопросительно смотрит на нее в неярком свете террасы.

— Что-то не так, маленькая? — спросил он. — Или тебе просто скучно?

Анжела с негодованием отвергла его подозрения: ведь, если она показалась ему скучающей, значит, ей недостает умения вести себя, а это ее очень беспокоило. Но оказалось, она волновалась зря. Фелипе не обиделся. Он ломал себе голову над тем, что сказать Анжеле, чтобы найти отклик в ее душе, скрытой за внешностью благовоспитанной юной леди.

И тут на улице внизу появилась какая-то компания. Одна женщина взглянула вверх, перестала смеяться над чем-то, что только что говорил ей кто-то из друзей, взбежала по ступеням и направилась к спутнику Анжелы, протягивая ему в приветствии обе руки.

— Боже мой, Фелипе! — воскликнула она, и ее английский был так же безупречен, как и у Анжелы. Но в Анжеле не было ничего столь эффектного и необычного, чтобы сравниться с прелестным созданием, которое с восторгом бросился приветствовать Фелипе.

— Я надеялась, что, так или иначе, столкнусь с тобой, но совсем не думала, что это случится подобным образом, — говорила незнакомка, в то время как Фелипе держал ее за руки и они смотрели друг на друга так, будто для них не было большего счастья, чем эта встреча. — Конечно, я могла бы связаться с тобой перед тем, как приехать в Испанию, но я подумала, что ты можешь быть на другом конце света, и потом, я приехала с друзьями. Мы все время переезжаем с места на место.