Гуров и сам понимал, что шансов у них не слишком много. Времени было упущено немало. Хотя даже если преступники, не мудрствуя лукаво, сразу же направились в сторону Кольцевой дороги, вряд ли они успели поймать попутку. «Быстро двигаться они не могли, – размышлял Гуров, – значит, минут сорок им нужно было как минимум. Значит, они еще где-то здесь. Камынин, наверное, уже успел выполнить поручение, и все посты на дорогах предупреждены. Если только эти мерзавцы не оказались хитрее нас. Что, если они догадались сразу же вернуться к жилому массиву? Вариант не самый очевидный, но для них, несомненно, выгодный. Одолеть какой-то километр по ровной дороге гораздо проще, да и потом затеряться на людных улицах. Нужно будет проверить и этот вариант».

Прошкин довел машину почти до конца проезда, внимательно поглядывая на зеленую стену леса по правую сторону от асфальта. Наконец он удовлетворенно кивнул, сказал: «Ага!» – и осторожно свернул с дороги.

– Сюда они рванули, – объяснил он. – Может, надеялись, что тут лес негустой? Хотели проскочить, но влетели сначала в яму, а потом уже дерево поцеловали.

Видимо, в этом месте и прежде сворачивали в лес – трава была основательно примята. Преступники купились на это, но очень скоро просчитались. Ни дороги, ни просеки дальше не было. Гуров убедился в этом, когда, покинув машину, они прошли вперед несколько метров.

Действительно, дальше обнаружилась довольно коварная канавка, замаскированная травой, в которую и попало колесо «Тойоты». Водитель потерял управление, и машина впечаталась в дерево. В минуту всеобщей растерянности Марии удалось сохранить хладнокровие и вырваться на свободу. Преступникам уже было не до нее, тем более что оба получили хорошую порцию слезоточивого газа.

Гуров обошел вокруг разбитой машины. У «Тойоты» были распахнуты дверцы, смят передний бампер и капот и, похоже, пробит маслопровод. В общем, машина мало походила теперь на ту серебристую красавицу, которой так гордилась Мария. Купили они ее совсем недавно и никак не думали, что машине так скоро понадобится основательный ремонт.

Гуров заглянул в салон. Здесь даже сейчас отдавало запахом, похожим на горчичный.

«Хватанули изрядно, – подумал Гуров. – Поэтому и Марию преследовать не стали… Та-а-ак, а это у нас что такое?»

Слева под приборной доской он обнаружил несколько свежих бурых пятен, очень похожих на засохшую кровь.

– Ого, а ведь этот засранец поранился, кажется, основательно! – радостно сообщил он Прошкину. – Здесь кровь, капитан. Давай-ка пошарим вокруг – может, сумеем найти следы? Хотя бы приблизительно прикинуть, куда они направились. На листья смотрите – на них тоже могла кровь остаться. Эх, собачку бы сейчас!

Треща кустами, откуда-то сбоку вывалился Крячко. Увидев «Тойоту», он выразительно присвистнул.

– Недолго музыка играла! – сочувственно заметил он. – Ты ее хотя бы застраховал? Или будешь всю жизнь компенсацию с виновных собирать – в размере двадцати процентов от заработка?

– Сейчас другое важно, – буркнул Гуров. – Куда эти виновные двинулись. Ищи, где они тут потоптались. Не по воздуху же улетели.

Растянувшись в шеренгу, Гуров, Крячко, Прошкин и еще один его помощник медленно пошли вперед, внимательно поглядывая по сторонам. Следы обнаружились очень скоро. Сначала Прошкин нашел капли крови на стволе молодой березки, а потом и следы человеческих ног на влажной лесной почве.

– В южном направлении двинулись! – констатировал он. – Все-таки на дорогу решили выбираться.

Но уже через тридцать метров стало ясно, что этот вывод был ошибочным. Первым к роковому месту вышел полковник Крячко. Он попал в небольшую ложбинку, окруженную со всех сторон зарослями дикого шиповника, запутался в сетях паука-крестовика, натянутых между деревьями, принялся снимать их с себя, чертыхаясь и вертясь как ужаленный, и вдруг наткнулся на что-то большое и плотное, лежащее под кустами. Крячко ошарашенно посмотрел под ноги и увидел труп.

На его зов прибежали остальные. Гуров присел на корточки рядом с телом и, не прикасаясь к нему, произвел поверхностный осмотр.

– Ну что же, – сказал он наконец. – Сходство очевидное. Жирный, затылок в складках, и прозвище Слон очень подходит. Подозреваю, что здесь эта пара остановилась, чтобы произвести медицинский осмотр. Видите, штанина распорота ножом? И что же увидел наш доктор-любитель? А увидел он то же, что видим и мы, – открытый перелом правой голени, и тоже, наверное, удивился, как человек с такой травмой умудрился доковылять до этого самого места. Терпения Слону было не занимать, нужно отдать ему должное. Но далее его напарник делает неутешительный вывод, что расстояния до Кольцевой Слону все-таки не одолеть, несмотря на все запасы терпения. Ситуация безвыходная, но он решает ее изящно, хотя и с предельным цинизмом. Тем же самым ножом, которым он только что распарывал другу штанину, сообщник наносит Слону удар в печень и, похоже, даже проворачивает лезвие для пущей эффективности. Далее Слон умирает, а сообщник освобождается от орудия убийства и спокойно уходит на все четыре стороны.

– Не согласен, – возразил Крячко. – Больше одной стороны ему не одолеть.

– Может, подскажешь, какой именно? – спросил Гуров. – А впрочем, без собаки тут уже не обойтись. Мы с тобой не Чингачгуки, чтобы читать книгу леса. Что бы ты ни говорил, Стас, а в распоряжении одинокого теперь Коляна любое направление. При желании он может просто рвануть подальше в лес. Возможно, он как раз любитель лесных прогулок. Предлагаю вернуться к машине. Кстати, теперь это ценная улика. В салоне должны остаться отпечатки пальцев.