Тимохин внезапно прекратил карабкаться. Он просто опустил руки, и песок медленно волок его теперь вниз по склону. Милиционеры внизу внимательно наблюдали за этим пассивным спуском, опасаясь, как бы беглец не схватился за оружие. На самого же Тимохина было направлено в этот момент четыре ствола.

Он все же не стал отрицать очевидного. Все так же медленно съехал до самого низу, поднял вверх руки. Крячко подскочил к нему, быстро обшарил карманы и отобрал пистолет. Тимохин смотрел поверх его головы на голубое небо, и на лице его было написано разочарование.

– Ну так, что выросло, то выросло, – сказал вдруг Гуров, подходя к задержанному вплотную. – Ты, спортсмен, сильно не отчаивайся. Я ведь тебя не обманывал, когда предлагал обсудить кое-что. Предложение и теперь остается в силе. Если не против, давай отойдем в сторонку, обсудим детали.

Тимохин поднял голову и посмотрел на Гурова. Взгляд у него был тяжелый, но отнюдь не злобный, а скорее неимоверно усталый.

– Ну, пошли, – сказал он.

Отойдя от общей группы метров на десять, Гуров негромко сказал:

– Вообще-то, если у тебя имеется какая-то корысть, то разговаривать не имеет смысла. Если же хочешь со смертью брата разобраться, то я тебе помогу это сделать. Убивать никого не дам, но вместе мы сделаем так, что его убийцы заплатят за все.

– Тебе-то что за дело до моего брата? – спросил Тимохин. – Тебе-то он не брат и не сват, насколько я понимаю.

– Правильно понимаешь, – кивнул Гуров. – Но твой брат значил для меня очень много. Этот мерзавец едва не убил мою жену. Только люди, которые им командовали, еще хуже. Но при этом они рассчитывают остаться чистенькими. Я все равно не дам им уйти от правосудия. Но с твоей помощью это получится скорее.

В глазах Тимохина наконец забрезжил какой-то интерес.

– Это откуда же такая уверенность? – спросил он.

– Похоже, эти люди в какой-то степени тебе доверяли, Тимохин, – сказал Гуров. – Я говорю про сотрудников агентства «Шпора». Ведь ты собирался с кем-то из них встретиться, не так ли? Думаю, они и сейчас не станут притворяться при тебе ангелами.

– Не станут, – подтвердил Тимохин. – Но какое это имеет значение?

– Объясню попозже. Ты поможешь мне, я помогу тебе. Согласен?

– Можно подумать, что у меня остался выбор, – хмыкнул Тимохин. – Я согласен. Диктуй свои условия, мент!

Тренев был в душе, когда зазвонил телефон. Он вышел из ванной, обмотавшись полотенцем, по определителю номера увидел, что звонит Тишков, недовольно поморщился, но все-таки снял трубку.

– Ты все-таки остался в городе? – с мягким упреком констатировал на другом конце провода Тишков.

– Я уже сказал, что прятаться в данной ситуации считаю бессмысленным и даже вредным, – сухо ответил Тренев. – Впрочем, если ты все-таки настаиваешь, я готов уехать. Только тогда я попрошу хорошие подъемные. Сидеть в какой-нибудь дыре и бить мух я не хочу. Свободное время нужно проводить с пользой.

– Я как раз нашел тебе полезное занятие, – делано засмеялся Тишков. – Раз уж ты остался, то проверни сегодня вечерком профилактическую беседу с одним упертым молодым человеком. Он из хорошей семьи – ну, в современном понимании этого слова, всем обеспечен, имеет машину, квартиру… Но работать не хочет, естественно. При этом ведет такой образ жизни, при котором требуется много денег. Одним словом, у него полны карманы кредитных карт, и он уже задолжал банку столько…

– Зачем ты мне это рассказываешь? – перебил начальника Тренев. – Сам сказал, что все нужно на время свернуть, и вдруг опять… За нами уже не следят?

– Не знаю. Скорее всего, следят. Но это дело особенное. Если бы у тебя хватило терпения дослушать…

– Терпения у меня хоть отбавляй, – сказал Тренев. – Но я не люблю непоследовательности. Зачем лишний раз привлекать к себе внимание?

– Ничье внимание привлечено не будет, – уже сердито проговорил Тишков. – Слушай и не перебивай! Дело в том, что банк уже не имеет к этому молодому человеку никаких претензий. В списках должников он не числится.

– Ну тогда я вообще ничего не понимаю! – раздраженно сказал Тренев. – О какой же беседе может идти речь?

– Об очень жесткой. О такой, после которой у молодого человека целую неделю будут мокрые штаны. Провести такую беседу попросил меня его отец. Он случайно узнал о долгах сына, был шокирован до глубины души, готов был убить наследничка на месте, но в конце концов просто заплатил все его долги. Однако решил, что настало время напугать этого гаденыша до полусмерти. Так напугать, чтобы он даже копейку взять в руки боялся. Понимаешь, о чем я? Естественно, отец ничего не сказал сыну. Тот пребывает в уверенности, что на нем по-прежнему куча долгов…