После этого Гуров предпочел сидеть в каюте со включенным кондиционером, тем более что реально заниматься ему было пока нечем. Подполковник Баранов, с которым он все-таки нашел возможность встретиться без свидетелей, с большим интересом и удовлетворением забрал у Гурова его трофеи и пообещал все хорошенько обдумать.

– Черт возьми! – прибавил он тогда с огромной досадой. – Что бы вам не передать мне все это пораньше! Теперь придется ждать до самых Афин – там я смогу переслать через местное отделение информацию в Москву. Но ведь когда поступит ответ!

– Интересно вы рассуждаете! – сердито ответил ему Гуров. – Сами трясетесь насчет утечки информации и сами хотите, чтобы я сразу после встречи с заказчиком бежал к вам! Я же объяснил вам, как они осторожны.

– Да к вам у меня претензий нет! – мечтательно проговорил Баранов. – Скверно сработали мы сами – до сих пор практически неизвестно, кто находится на теплоходе под именем Горюнова. Уверен, никто из командования корабля тоже об этом не знает. Наверняка их поставили перед фактом – возможно, даже простым звонком из Кремля.

– Вы полагаете… – недоверчиво начал Гуров.

– А чего же вы думали? – усмехнулся Баранов. – Наверняка это кто-то из той команды. Не исключено, что у них там наверху проводятся какие-то переговоры, строятся какие-то далеко идущие планы – под тихий плеск волн… Ведь бывает же и у этих людей отпуск. Но так как они ни на секунду не могут выключиться из дел, вот и получилась эта поездка.

– Но если это так, почему бы нам напрямую не обратиться к этому Горюнову и не объяснить, в чем дело?

– Легко сказать! – Баранов дернул выбритым до синевы подбородком. – Я даже не представляю себе, что за уровень у этого человека. Вы думаете, так просто подвалить к нему – послушайте, мол, у меня тут появились кое-какие соображения насчет вашей безопасности?.. Да охрана вас на пушечный выстрел не подпустит! Скорее уж вас самого арестуют как потенциального террориста. Видели, сколько при нем народа? Уверен, основная масса – это телохранители.

– Ну, допустим, – сказал Гуров, – меня действительно не подпустят. Имел уже печальный опыт. И документов у меня нет. Но вы-то! Мне кажется, вы даже обязаны это сделать!

– Во-первых, такую мелкую сошку, как мы с вами, никто всерьез не воспримет, – снисходительно заметил Баранов. – Любое наше заявление будет рассматриваться как звено возможной политической интриги. Будут наверняка запрашивать Москву – выяснять обстоятельства дела и наши послужные списки… И все это почти наверняка на глазах тех же самых заказчиков. Вы же не будете отрицать, что заговорщики находятся в окружении Горюнова?

– Не буду, – сказал Гуров. – Потому что это наиболее вероятный вариант.

– Ну, вот видите! Поэтому нам с вами важно совсем другое – раздобыть веские доказательства. Хотя бы конкретно выяснить – кто. Чтобы мы могли прийти и указать пальцем, понимаете? А больше беспокоиться нам с вами не о чем – ведь на самом деле жизни Горюнова ничего не угрожает. Вы же, надеюсь, не настоящий киллер? – Баранов удовлетворенно засмеялся.

– И что же вы предлагаете для исполнения вашего плана? – спросил Гуров. Ему почему-то было не смешно.

– Честно говоря, пока у меня нет никаких задумок, – признался Баранов. – Дело непростое. Любая промашка – и все летит коту под хвост. Лучше всего немного подождать. Денька три-четыре. Я за это время что-нибудь придумаю. Да и преступники с каждым днем будут нервничать все сильнее – кроме всего прочего, их ведь наверняка поджимает желание оправдать затраченные деньги. Ведь это была сумма не маленькая! Я надеюсь, что они не выдержат ожидания и еще раз попытаются выйти на вас.

– Ладно, тогда я попытаюсь записать нашу беседу на диктофон, – сказал Гуров. – В суде это роли не сыграет…

– Неужели вы полагаете, что дело дойдет до суда? – покровительственно улыбнулся Баранов. – А если и дойдет, то, увидите, обвинение будет совсем другим. Так что не стесняйтесь – пишите, если что.

Именно поэтому после этого разговора Гуров постоянно держал наготове диктофон. Однако никто не торопился выходить с ним на контакт. Не торопился и Баранов – похоже, с задумками у него по-прежнему было туго. Гуров, томясь от бездействия, валялся в каюте и раз за разом прокручивал в голове возможные варианты, но тоже ничего не мог придумать – слишком специфическая была ситуация.

Неожиданно судьба дала ему шанс. Помощь пришла с той стороны, откуда он ее меньше всего ожидал.

Гуров предпочитал выходить на палубу ночью, когда большинство пассажиров уже спали и меньше было шансов встретить кого-то из знакомых. Обычно он прохаживался вдоль борта, иногда забираясь в довольно укромные уголки теплохода. Его интересовала, если можно так выразиться, архитектура судна. Исполняя роль наемного убийцы, он просто обязан был разведать пути, которые позволят ему выйти на жертву. В результате ему удалось выяснить, что в класс «люкс» можно попасть через три основных входа, которые неизменно и тщательно охранялись суровыми мужиками в серых костюмах – все они чем-то неуловимо напоминали Гурову цербера Шильцова.