Когда наконец Гуров добрался до своей каюты, шум возобновился. И теперь было абсолютно ясно, что доносится он как раз из каюты Гурова. Кто-то был внутри. И не только был, а вел себя на редкость бесцеремонно, особенно учитывая время суток. Из-за двери доносились возня, глухие удары и неясные стоны.

– Вот попали, на ровном месте да мордой об асфальт! – удивленно пробормотал Гуров. – Интересно, и кому это я на ногу наступил?

Он толкнул дверь, которую запирал собственноручно около часа назад, и она легко отворилась. В каюте горело электричество. Свет на мгновение ослепил Гурова, но он все-таки успел заметить два сплетенных человеческих тела, катающихся по полу за кроватью. Все в каюте было разбросано и перевернуто, в том числе и вещи из чемодана.

Машинально Гуров возблагодарил всевышнего за то, что тот надоумил его избавиться от фотографий и разорванного на две половинки доллара до сегодняшней ночи. Однако в любом случае происходящее не могло оставить Гурова равнодушным. «Какого черта они себе позволяют? – гневно подумал он. – Не можешь работать чисто – не суйся в чужой курятник!»

– Эй, любезные! – грозно сказал он, ухватив за спинку тяжелый стул. – Что это вы там делаете? Между прочим, это моя каюта! – Его и в самом деле разбирало любопытство, зачем незваные гости ползают по полу, точно борцы вольного стиля.

Его слова произвели поразительное действие. Сплетение тел мгновенно распалось, и с пола, точно подброшенный пружиной, вскочил какой-то незнакомый мужик в измятой и запачканной кровью, но несомненно морской форме. Не говоря ни слова, он низко наклонил голову и пошел напролом к двери, неукротимый, как игрок в регби.

Масса в нем была приличная, и стартовая скорость тоже впечатляла. Он как снаряд врезался в Гурова, прежде чем тот успел пустить в ход стул, проскочил к двери и вырвался в коридор.

Гуров, выругавшись на свою оплошность, отшвырнул стул и собирался броситься в погоню, но тут из-за кровати послышался жалобный стон.

Стон явно был женским, и у Гурова сразу испортилось настроение. За эти дни он привык бояться женщин и не ждал от них ничего хорошего. Стонущая женщина у него в каюте – это был уже предел.

Гуров вытер мигом вспотевший лоб, с сожалением посмотрел на дверь, но все-таки сдержал себя и, подойдя поближе к женщине, опустился рядом с ней на колени.

Он сразу узнал свою соседку Арину. Но в каком она была виде! Желтая блузка, которая сегодня была на ней надета, казалась изорванной в клочья, руки сплошь в багровых пятнах, лицо тоже покрыто кровоподтеками и ссадинами. Но страшнее всего Гурову показалось то, что весь пол за кроватью и стены были залиты темной кровью. Он вспомнил, что такие же пятна видел на рубашке сбежавшего моряка, и в груди у него похолодело от недобрых предчувствий.

– Как вы себя чувствуете? – встревоженно спросил он, низко наклоняясь к избитому лицу Арины. – Вы можете разговаривать?

– Пожалуй, только разговаривать я и могу, – жалобным тоном ответила женщина, обращая к Гурову тоскующий взгляд. – А вы сейчас будете выговаривать, что я пришла без приглашения?

– Вы неисправимы! – в сердцах сказал Гуров. – Что вы повредили? Нужно наложить жгут – здесь все в крови!

– Черта с два! – слабым, но торжествующим голосом произнесла Арина. – Принюхайтесь! Это не кровь, а вино, которым я напрасно пыталась вас соблазнить. Все-таки оно пригодилось!

Гуров, совершенно сбитый с толку, сел на пол и сердито посмотрел на женщину.

– Я ничего не понимаю! Какое вино? Кому оно пригодилось?.. – Он потянул носом воздух. – Гм, действительно, вином здесь попахивает… Но я сначала решил, что это от кого-то из вас… Так вы не ранены?

Арина не успела ответить, потому что внезапно открылась дверь, и в каюту влетел возбужденный Крячко.

– Кого-то замочили? – спросил он, с ходу оценивая ситуацию. – Ах, дьявол! Значит, я упустил убийцу! Представляешь, Лева, я его упустил! Он сшиб меня в коридоре и помчался куда-то, как огромная обезьяна!

Гуров в запоздалом отчаянии приложил палец к губам. Крячко осекся и замолчал, на глазах багровея. Возникла продолжительная пауза.

Гуров боялся посмотреть на Арину, но буквально чувствовал на себе ее любопытный взгляд. Невозможно было представить, чтобы эта заноза пропустила мимо ушей оговорку Крячко. Все шло прахом и трещало по швам. Гуров махнул рукой.

– А, что выросло, то выросло! – устало констатировал он и распорядился: – Закрывай дверь, Стас! Будем подводить неутешительные итоги!

– Так эта девушка жива? – с некоторым разочарованием произнес Крячко, увидев, как Арина поднимается с пола и застенчиво вертит головой в поисках ближайшего зеркала. – Столько кровищи, что я думал…

– Это вино, – лаконично сообщил Гуров.

– А у вас есть еще вино? – тотчас оживился Крячко.

– Уже нет, – ответил Гуров.

– Если хотите, я могу сходить к себе в каюту, – с воодушевлением предложила Арина. – У меня там кое-что имеется!

– Это мысль! – обрадовался Крячко. – И мы сразу выпьем, чтобы унять нервную дрожь. В таких случаях это первое, что необходимо делать.