– И все же здесь обстановка располагает к беседе.

– Извини, Лева, у меня нет времени. А я еще должна подготовить пятьдесят костюмов. У него сегодня всего две песни, но шику… до небес.

Тут Гуров вспомнил, что и сам должен удалиться, для того чтобы обеспечить прикрытие молоденькой проститутке, но разговорить костюмершу необходимо, она наверняка сможет рассказать много интересного о Маревском.

– Ну что ж, тогда давайте договоримся, что я зайду за вами через час после концерта. А вы будете ждать меня здесь. Надеюсь, за это время все уляжется и народ разъедется по домам.

Она явно колебалась, и Гуров позволил себе невинный поцелуй.

– До вечера, принцесса.

«Разговоров и обниманий наверняка будет достаточно для того, чтобы вытянуть из костюмерши все, что мне требуется, к тому же и от Марии не надо будет глаза прятать», – успокоил он себя.

Выйдя на улицу, Гуров направился к машине:

– У меня мало времени. Нельзя ли прибавить, Анатолий Иванович?

Усач кивнул, и «Волга» побежала по московским улицам настолько живо, что Гуров вспомнил русскую пословицу: «Тише едешь – дальше будешь».

Верочка ждала его на своем любимом месте: рядом с проходным двором недалеко от «Белой пены».

– Знаю, я опоздал, – покаялся Гуров, как только она села в машину.

– Ой, – взволнованно выдохнула Вера. – Я всю ночь не спала, все думала, как это будет. Ведь это, должно быть, здорово – выступать на сцене, себя показать, на мир посмотреть.

Гуров промолчал, не желая поддерживать наивные восторги.

– Значит, так, – начал он, – если тебе в прямой или косвенной форме предложат вступить в половую связь – не соглашайся. Я понимаю, что для тебя это раз плюнуть, но мне надо, чтобы эти люди не подозревали, чем ты время от времени зарабатываешь себе на жизнь. Ты меня понимаешь?

– Я и не собиралась ноги раздвигать. Это что, может быть необходимо?

– Может, это и необходимо, но делать тебе это необязательно.

– Но если от этого зависит моя карьера, я готова.

Гуров стал объяснять ей заново:

– Послушай, Вера, я хочу, чтобы ты предстала перед ними как девочка, а не как проститутка, в твоем возрасте ведь далеко не все ведут активную половую жизнь.

– Да что вы говорите! – воскликнула она, будто он нанес ей серьезное оскорбление. – У нас в классе все уже давно друг с другом перетрахались. А этот, учитель физики! Он всех наших девочек держит на одних четверках, хотя на самом деле они ничего не знают, кроме цен на презервативы в ближайшем магазинчике.

– Сделай все, как я тебе говорю, – Гуров достал из бумажника еще две сотни. – Запомни, ты девственница.

– Какой ужас. – Она взяла деньги.

– Веди себя спокойно. Если тебя повезут из студии звукозаписи, я последую за тобой.

– Ну просто агент 007.

– Купальник не забыла?

– Вы хуже моих родителей. – Она раскрыла пакет, демонстрируя красные «низ» и «верх».

Он высадил ее в двух кварталах от студии звукозаписи, дабы девочка пришла на собеседование одна. Ее никто не прикрывает. Делайте с ней все, что хотите. Лев Иванович не был уж настолько черствым сухарем, чтобы не понимать отвратительность ситуации: он подставлял одну девочку ради того, чтобы найти другую.

Попрощавшись с «подсадной уткой» и пожелав ей удачи, полковник не спеша выкурил сигаретку, взглянул на часы и, убедившись, что прошло пять минут, двинулся на выбранный заранее наблюдательный пункт.

С крыльца студии звукозаписи заметить сидящего за кустами на лавке мужчину в темно-сером костюме было практически невозможно.

Слегка прищуривая глаза – солнышко не давало покоя, – Лев Иванович сидел и ждал у моря погоды. Полчаса тянулись довольно долго, а когда они прошли, сыщик начал нервничать.

«Послал девчонку к мудакам. Что ты будешь делать, если она теперь вообще никогда оттуда не выйдет?»

Черного хода в этом здании не было, вывести ее незаметно не могли. Разве только через чердак?

Девушка показалась на улице в сопровождении двух мужчин. Один из них был среднего роста, худощавый, с черными длинными волосами, забранными сзади в конский хвост. Второй имел вид человека интеллигентного, много времени проводящего за письменным столом или перед компьютером. Сутулый, в очках. Загаром так и не обзавелся. Видимо, это Борис и есть.

Поднявшись, Гуров поспешил к машине, припаркованной неподалеку.

Троица тем временем садилась в новенькую «Ауди» малинового цвета, направляясь, по глубокому убеждению Гурова, к концертному залу «Россия». Ее повезли к пахану. Маревский должен сказать свое веское слово. «Да» или «нет».

Сев в машину, сыщик поторопил водителя.

Тот справился с задачей и вскоре сел на хвост резво бегущей по московским улицам «Ауди».

– Бандиты? – усмехаясь, осведомился Анатолий Иванович.