Но все-таки гораздо чаще такие агентства организовывались совсем другими людьми и служили камуфляжем для откровенно криминальных структур. Их «кадровый состав» ни для кого секрета не представлял: бывшие рэкетиры первой волны, вышедшие в тираж спортсмены, уголовная шантрапа невысокого уровня, не нашедшие себя в мирной гражданской жизни спецназовцы, десантники, пограничники и прочий непростой народ схожих характеров и ориентации. А наверху – кто-то неглупый, с хорошими задатками организатора и более-менее приличным стартовым капиталом на раскрутку.

Самое интересное – такие фирмы и фирмочки действительно оказывали охранные услуги и были буквально нарасхват. И понятно. Далеко не каждому предприятию по средствам содержать собственную службу контроля и безопасности, а без нее в наше неспокойное время просто не обойтись. Связываться с вневедомственной охраной желающих мало. Тогда волей-неволей попадаешь под государственный пригляд, и некоторые, не то чтобы криминальные, но на грани фола проворачиваемые делишки становятся затруднительными. А с руководством такого ЧОП всегда можно договориться. И капитал приобрести, и невинность соблюсти. Правда, это касается лишь, как принято сейчас выражаться, «мелкого и среднего» бизнеса, он и поставляет клиентуру лихим охранничкам. Но вот чем они занимаются помимо своей основной работы – это тот еще вопрос. Нередко ответ на него приводит храбрых защитников отечественного предпринимателя на скамью подсудимых.

Негромко закурлыкал телефон, Лев снял трубку.

– Гуров слушает, – он потянул из лежащей на столе стопки бумаги чистый листок, достал из пластмассового стаканчика карандаш и сделал несколько пометок. – Понял. Значит, чисты перед вами, налоги аккуратно платят и придраться не к чему… Жаль. Как, Виктор Алексеевич, этого их директора-учредителя зовут? У тебя ничего на него нет? По крайней мере, не в курсе, он в наших доблестных органах не трудился в прошлом? – Внимательно выслушав ответ, Гуров поблагодарил Покровского, положил трубку и снова задумался. Налоговик не подвел, «информация к размышлению» появилась. Детали по этому «Грифону» Лев просмотрит, когда подойдет сообщение по электронной почте, а сейчас – основное.

Гуров задумчиво повертел в руках карандаш, посмотрел на только что написанные строчки. Немного, придется ехать в это охранное агентство самому. А главное – это имеет смысл, только если покойный Мещеряков трудился на охранной ниве до самого последнего времени, но это тоже можно узнать только на месте. Что еще? Юридический адрес – Севастопольский проспект, 10. Видимо, там и арендуют офис, туда и ехать. Район престижный, арендная плата там высокая. Значит, не бедствуют. Род деятельности при госрегистрации указан, как «предоставление охранных услуг широкого профиля», ну под такое можно что угодно подверстать. Ага, уже любопытно: частная школа телохранителей. Ба! Еще одна школа – «городского выживания». Прямо Кембридж какой-то! Вот и телефоны, целых три, факс, e-mail – джентльменский набор. Так. Владелец и руководитель ЧОП «Грифон» – Феоктистов Геннадий Федорович, тридцати пяти лет от роду. Зарегистрировал он свое детище в девяносто восьмом году почему-то не в Черемушках, где Севастопольский проспект, а в Бауманском районе.

Затем Гуров позвонил по одному из номеров «Грифона». Приятный баритон поинтересовался, с кем он имеет честь. Тогда Лев представился по максимально полной форме, хотя и не любил казенщины, – это обычно производило соответствующее впечатление:

– С вами говорит полковник Лев Иванович Гуров, старший оперуполномоченный Главного управления уголовного розыска МВД РФ. Я хотел бы услышать руководителя ЧОП «Грифон» Геннадия Феоктистова.

Некоторое время ответа не было, из трубки доносились легкое шуршание и обрывки приглушенных неразборчивых фраз. «Связались с шефом по селектору или внутряшке, – подумал Гуров. – Ну-ну, посмотрим на реакцию!»

– А позволено будет поинтересоваться, о чем вы хотели бы поговорить с Геннадием Федоровичем? – эти слова баритон произнес очень вежливо и с чуть уловимым оттенком издевки. – Он сейчас серьезно занят и…

– Не позволено, – Гуров ответил умышленно резко, почти грубо. – Но передайте вашему шефу, что, – Гуров посмотрел на часы, – не позже двенадцати я буду у вас в конторе. Очень желательно, чтобы он к этому времени был на месте и отложил свои срочные дела ради встречи со мной. Или закончил их до нашей встречи. В противном случае я могу сильно рассердиться. Поверьте, ему это очень не понравится. Представьтесь, с кем я разговариваю?

– Я секретарь Геннадия Федоровича, – тон голоса в трубке сменился на заискивающий. Олег…

– Так что ждите меня… Олег. До скорого и, надеюсь, приятного свидания, – теперь уже Гуров подпустил в голосе изрядную дозу иронии.

«Надо же, секретарь, а не секретарша! Это что, нетрадиционная сексуальная ориентация господина Феоктистова или специфика сурового охранного труда? Что-то я никак от телефонной трубки сегодня оторваться не могу и из кабинета выбраться. Разнежился. Эх, где она, любимая рукоятка верного шпалера и романтика засады! Особенно когда поздней осенью да в мокрых кустах и двое суток не жравши… Ладно, последний звонок Станиславу, и вперед, на мины». – Сыщик вздохнул и набрал номер крячковского мобильника. Станислав, как выяснилось, был уже совсем рядом с управлением.

– Слушай, я сейчас еду к этим охранникам, на Севастопольский проспект. Подъезжай туда, немного подождешь меня, там и встретимся. Я на машине, оттуда вместе в управление двинем, заодно и поговорим. Знаю, что ты голодный. Поэтому найди там какую-никакую харчевню поближе, понял? За рулем я буду, так что можешь маленько продопингировать. Наведи контакты в харчевне, пообщайся с народом за рюмкой чая, ты в этом мастак. Лишнего не надо, людей напугаешь.

– Боже правый, ты о моем здоровье и настроении заботишься, Гуров? – В голосе Крячко явственно слышалось удивление. – Чего такие сложности и при чем тут аборигены?