Крюк был небольшим. Когда Десима вышла из кареты, она увидела движение за окном кабинета. Значит, Эдам был дома.

— Я вернусь через несколько минут. Если хочешь, Пру, сходи в конюшню.

Дворецкий Эдама приветствовал ее почтительным поклоном, но резко выпрямился, увидев, что она без компаньонки.

— Доброе утро, мадам. К сожалению, лорда Уэстона нет дома.

— Уверена, что для меня он окажется дома, — с улыбкой отозвалась Десима. — Не трудитесь докладывать обо мне. — Она проскользнула мимо ошеломленного дворецкого, прежде чем он успел пошевелиться, и взялась за ручку двери кабинета, когда он повернулся.

— Мадам!

Войдя в комнату, Десима оказалась лицом к лицу с Эдамом. От неожиданности он уронил газету на стол и уставился на нее.

— Десима! — Эдам шагнул к ней, прежде чем она справилась с волной чувственного удовольствия, которое всегда захлестывало ее при встрече с ним.

— Для вас я больше не Десима! Как вы могли, Эдам? Я бы не поверила, что вы способны на такое.

Эдам резко остановился и провел рукой по волосам. Они нуждаются в стрижке? — подумала Десима, испытывая непреодолимое желание зарыться собственными пальцами в эту густую темную шевелюру. Впрочем, подобные чувства не унимали ее гнев.

— Послушайте, я могу понять, почему вы сердитесь, но вы должны признать, что это трудно было вынести порядочному джентльмену.

— Ваше поведение не делает вам чести, милорд, и вы ссылаетесь на провокацию. По-вашему, это оправдывает ваши действия?

— Я не совсем понимаю вас. — Он жестом указал на стул. — Пожалуйста, садитесь, Десима, и давайте обсудим это. Должен признаться, я думал о вас, размышляя, как мне исправить положение.

— Простое слово, сказанное Бейтсу, могло бы это сделать. — Десима отодвинулась, пытаясь сосредоточить взгляд на группе мейсенских статуэток на каминной полке.

— Вам кажется, что я должен использовать наших слуг в качестве посредников? — Эдам казался озадаченным.

— Полагаю, извинение все бы наладило. — Десима коснулась пальцем пышных юбок одной из фигурок. Это помогало ей справиться с собой и избежать лишней боли. — Пру очень расстроена.

— Пру? — Эдам выглядел искренне ошеломленным. Мог ли он быть настолько равнодушным к слугам, чтобы не понимать, какой вред причинил Пру и Бейтсу? — О, вы имеете в виду, что ее вчерашнее вмешательство привело к этой сцене. Вам повезло, что у вас есть горничная, которая так добросовестна и так заботится о ваших интересах.

— Это я забочусь об интересах Пру. — Десима резко повернулась лицом к нему. — И Бейтса, конечно.

— Бейтса? — Эдам взял ее за руку и нахмурился. — Десима, это какое-то недоразумение. Почему вы здесь?

Если бы она встала на цыпочки, то могла бы коснуться губами его губ, обнять его за шею и притянуть к себе. Десима чувствовала запах одеколона, недавно отутюженной шерстяной ткани, чистой и теплой кожи. Она с трудом сдерживалась, чтобы не броситься ему на шею.

— Я здесь, потому что вы разбили сердце Пру, и я очень на вас сердита. — Голос Десимы слегка дрогнул. — И разочарована.

— Но я ничего не сделал Пру! Что все это значит? Десима, я пытаюсь извиниться за то, что вчера ударил вашего разъяренного братца. Я бы хотел повторить этот удар, но вас это расстроило, поэтому я сожалею, что сделал это.

— Вы сказали Бейтсу, что он не получит коттедж! Бейтс и Пру думают, что он потеряет место, если они поженятся. Несправедливо так поступать, потому что вчера я попросила вас уйти. — Десима освободила руку и отошла назад, чтобы лучше видеть лицо Эдама. — Конечно, вам не следовало бить Чарлтона, а он был вправе рассердиться, застав нас в таком положении. Чарлтон напыщенный зануда, но он мой брат. Что я еще могла сделать, как не попросить вас удалиться? Что, если бы об этом услышала Оливия? — Она глубоко вздохнула. — Но вымещать это на бедной Пру — я не могла поверить, что вы на такое способны.

Лицо Эдама прояснилось, а в глазах мелькнули искорки смеха.

— Это не забавно, — упрекнула его Десима.

— Согласен. Но я смеялся над собой. До сих пор я находился в приятном заблуждении, считая, что контролирую свою жизнь, своих домочадцев, свою судьбу, а теперь узнаю, что являюсь всего лишь игрушкой в руках собственной прислуги. Пру сказала вам, что я отменил предложение коттеджа или запретил Бейтсу жениться на ней?

— Нет… — Десима наморщила лоб, стараясь вспомнить точные слова. — Нет, не совсем. Она сказала, что Джетроу… Бейтс думает, что не сможет получить коттедж, что рискует потерять место и что вы были… как он это назвал?.. мрачным как туча.

— Десима, любовь моя, вам не приходило в голову, что нами обоими манипулируют наши слуги? Пру и Бейтс, очевидно, решили, что мы поссорились и вряд ли будем друг с другом разговаривать без мощного стимула.

— Вы имеете в виду, что они нас сватают? Но… но вы помолвлены! А как вы меня назвали?

В дверь постучали, и дворецкий вошел в комнату, прежде чем Эдам успел ответить. Десима смотрела на него широко раскрытыми глазами. Хорошо вышколенному дворецкому не полагается входить в комнату без разрешения.