Староста сбледнул с лица, кинул клич – и вскоре через луг шла частая цепь сельчан. Нашли. Один, как оказалось, был слишком близко к шаману, просто даже для гоблинского колдуна три ноги – многовато. Поискав, собрали большую часть ошмётков – да, для одного многовато, двоих накрыл местный маг своей гранатой. Ещё один провалился в старый колодец, прикрытый когда-то парой старых досок. Доски сгнили и не выдержали веса гоблина в полном боевом.

– Хорошо, что зелёный рухнул. А если бы из детей кто провалился? Ну, вроде бы – никто не ушёл, и это хорошо: не приведут мстителей.

Тиун почесал в затылке:

– Вроде как всё сходится. Ну, Страж, вовремя вы пришли трое. Без вас – не знаю, сколько бы мы своих на жальник понесли сегодня.

– А когда это Стражи приходили не вовремя? – Гролин. Я их уже по голосам различаю. – Суть у них такая…

– Ага, а колодец сегодня же закроем, хорошо закроем, крепко…

Потом пошла длительная и для некоторых – по-своему увлекательная процедура учёта, сортировки и делёжки трофеев. Я вначале поучаствовал, потом узнал, что маг ночью выложился весь, до донышка и теперь муху не прибьёт, ни магией, ни руками. А как же раненые? Я, коротко ругнувшись, отправился наводить порядок. Нет, я не лекарь, мои способности – это как замена аптечки скорой помощи. Но порезы, ушибы и прочее моё исцеление лёгких ран затянет. Да и перелом срастётся быстрее и правильнее.

Среди пациентов оказался и кузнец – гоблинская стрела прошла по касательной, резанув до кости кожу на лбу, над левой бровью. Крови натекло немало – сантиметров пять-шесть длиной разрез был, да и глубокий. Пришлось залечивать в два приёма, и то шрам останется. Ну, да и ладно – не невеста, в конце концов.

У гоблинов в броне оказались при себе даже кое-какие деньги, нам честно выделили нашу долю. У меня в кошеле забрякало немного наличных – дюжина медяков разного размера, номинала и стран выпуска, и три серебрушки – две мелких и тоненьких, напомнивших мне название новгородской серебряной монеты – 'чешуя' и одна чуть побольше, размером как двадцать копеек советской чеканки. Вот только покупательная способность всей этой коллекции оставалась для меня всё ещё загадкой.

За час до полудня в село вошёл торговый караван. Его начальник задумчиво посмотрел на длинный погребальный костёр, куда стаскивали побитых гоблинов, на груду трофейного металлолома, на считающего учётные жетоны тиуна, который где-то уже разжился повязкой на голове, хоть в бою не участвовал. Почесал в затылке, сказал: 'Дааа… Дялы…' – и не стал противиться нашему желанию пойти дальше с ним. Позже, пошушукавшись с местными властями, даже предложил нам оплату за охрану каравана до города Роулинг.

– Знаете, уважаемый Миккитрий, мне хоть и по дороге, но кто его знает – куда позовёт Путь. Возможно, мне уже через день придётся свернуть с дороги по зову Долга. И я не хочу, чтобы один долг противоречил другому. Потому – при случае помогу, как будто я в охране, но обещать Вам, что будем идти вместе до города, не буду. А с двурвами – договаривайтесь, они мне не подчинены.

Погрустневший в начале моей речи караванщик повеселел и отправился на переговоры.

К моменту отъезда каравана собралась приличная компания провожающих. Тиун, кроме трёх котомок с припасами, выдал и три кисета с зачётными камешками, мол, оружие и прочие трофеи мы делить не стали, да и вообще…. Тут он стушевался, махнул рукой и отошёл в сторону. Следующим был кузнец. Он протянул мне увесистый тючок, сказал:

– Тут, это…. Полсотни простых и три десятка гранёных – больше не успел. И котелок, железный, кованый – я слыхал, у Вас не хватало в запасе.

На мой вопрос об оплате только посмотрел укоризненно, потрогал машинально шрам над бровью. Что мне оставалось?

– Спасибо тебе, добрый человек. Пусть тебе будет успех в делах твоих. Бывай здоров!

Хлопнули ладонь в ладонь, пожали крепко, но без показухи, незачем и нечем нам тут мериться. Обнялись левыми руками, хлопнули ладонью по спине. Ну, всё, пора. Сел, свесив ноги, на край воза. Увидел ещё, как от стола старосты метнулся к возам его по-праздничному одетый сын, детинушка лет двадцати пяти. Видимо, с отчётом, по инстанции. Ну, всё, тронулся караван.

Прощай, село Подлесье, здравствуй, дорога…

Размеренное движение повозки, мерное покачивание, монотонное поскрипывание колёс и упряжи – всё это, вкупе с почти бессонной и суматошной ночью, навевало дремоту. Но сон был роскошью, которую я не мог себе позволить. Нет, в принципе – никто не запрещал лечь и уснуть. И в следующем бою наворотить тех же ошибок. А ошибок было хоть и не очень много, но достаточно серьёзных.

Всё же спать хотелось сильно, и мысли скакали, как лягушки во время официального визита на болото пары аистов. Вот, сейчас они перескочили на самый, пожалуй, эмоционально насыщенный момент боя – на мою дуэль с вражеским колдуном. Пришла мысль – а мог бы я справиться с ним сам? Подумав немного, я решил, что смог бы. Следующую молнию я сообразил бы быстрее, чем гоблин мог восстановить защиту и опомниться. То есть, будь наш бой и правда дуэлью – вполне. Но вот удалось бы мне после этого отбиться от группы поддержки – отдельный вопрос. Часть мог перестрелять, и немалую часть, но сомневаюсь, что всех. Набеги их на меня два-три экземпляра – отмахался бы глефой, тем более что первого бы приложил мой кокон, а вот штук пять уже могли доставить неприятности.