— Пятого числа в пятницу — две недели назад!

— С дамой разговаривал, с нетрезвой и, увы, немолодой. Она пыталась меня клеить, но я…

— Еще с кем?!

— Ну, там были Ланкастер Блей и Рик Вануччи…

— Это что за задницы? — проревел Балкер и встряхнул Гарселя, чтобы тот говорил быстрее.

— Это мои клиенты, я продал им двух замечательных роботов. Я работаю торговым агентом «Сервис суперлогистик» и живу только за счет процентов…

Не успев договорить, Гарсель получил удар в живот и согнулся пополам.

— Будешь юлить — покалечу! — предупредил Балкер и, встряхнув еще разок свою жертву, прижал к стене. Однако Поль Гарсель до сих пор не понимал, с кем говорит, и боялся, что, произнеси он имя Камерона, это может вызвать куда более тяжкие последствия, чем удар по ребрам.

— Кто был еще? С кем ты разговаривал?!

— Еще я разговаривал с… Густавом Стоккером и Джоном Камероном. И больше ни с кем, честное слово.

— Так! С кем разговаривал Камерон?..

— Я не видел! — воскликнул Гарсель, уже зная, что получит за это по ребрам. Второй удар оказался болезненней, Поль почувствовал во рту вкус желчи.

— С кем разговаривал Камерон? Говори, и я отпущу тебя, или снова по ребрам и две недели в больнице…

— Ка… Камерон разговаривал со Сток… кером, больше не видел… может, еще с кем… — заикаясь от тошноты и боли, ответил Гарсель.

В этот момент в дверь туалета, которую держал Лестер, сильно ударили и чей-то грубый голос прокричал:

— Ну вы чего там, совсем оборзели? Другим в туалет не надо, что ли?

Лестер невольно отступил, и в распахнувшуюся дверь проскочили двое в костюмах, чем-то неуловимо похожие друг на друга.

Один из них сделал неловкое движение, и Балкер заметил кобуру.

— Лестер! — крикнул он, и тотчас на Лестера бросился один из двоих, а второй попытался выхватить пистолет. Но Балкер опередил его, прыгнул вперед и ударил с правой руки. Незнакомец отлетел к стене с писсуарами и выронил пистолет. Тем временем Лестер отбросил своего противника, а Балкер поддал ему ногой, и тот кувыркнулся по кафелю, успев, правда, выхватить оружие.

Но Лестер открыл огонь первым, осколки стеклянных перегородок брызнули, точно вода. В ответ часто защелкали выстрелы и по двери пробежала дорожка пробоин.

— Бежим! — крикнул Лестер, и они с Балкером выскочили в коридор.

Стало тихо. Из-за рамы, оставшейся от разбитой перегородки, выглянул человек с пистолетом, а из-за перегородки позади него — второй, безоружный. Заметив под писсуаром свой пистолет, он одним прыжком оказался рядом и, схватив его, перевел дух.

— Эй, мистер Гарсель, вы живы?

— Вроде бы да… — проскрипел тот, выходя из одной из ячеек и отряхивая с себя осколки.

— Кто эти люди и что они от вас хотели?

— Понятия не имею, кто эти люди, но они хотели полный отчет о том, с кем я разговаривал на юбилее «Труда и единства». Да еще дали по ребрам!

Гарсель поморщился и, держась за правый бок, подошел к раковине, чтобы сплюнуть окровавленную слюну. На самом деле он чувствовал себя не так уж плохо, но ему не хотелось начинать тот же разговор с новыми любителями чужих тайн.

— Ну, если вы в порядке, нам пора, — сказал тот, который нашел свой пистолет. Он осторожно выглянул из двери и вместе с напарником покинул туалет, оставив Гарселя одного.

Тот подошел к зеркалу, открыл воду и только начал полоскать рот, как зазвонил телефон.

Доставать его мокрыми руками было неудобно, но Гарсель все же изловчился и ответил:

— Але!

— Котик, ну где ты прохлаждаешься?

— Как где, любимая? В туалете.

— В каком таком туалете?

— Ну как в каком? В туалете ресторана «Рапсодия», полагаю, теперь любимого нашего ресторана…

Гарсель улыбнулся, представляя лицо Анжелы и ее полные губы, которые были как… как две спелые вишни. Банальное сравнение, но Анжеле оно подходило.

— То есть ты уже заказал нам столик?

— Ну разумеется, мы же…

И, не договорив, Гарсель замолчал.

— Сара? — неуверенно спросил он.

— Ну да, я тебя слушаю, ты заказал нам столик? Ты хотел сделать для меня сюрприз?

— Да, дорогая, — выдохнул Гарсель, чувствуя, что ему становится жарко.

— Я уже вызываю такси!

— Да, дорогая, жду…

Гарсель убрал телефон и, посмотрев в зеркало на свое раскрасневшееся лицо, обреченно кивнул. Сара была его основной подругой, с которой он не расставался уже три года, устраивать с ней скандал ему не хотелось.