Оказывается, в Государственной думе вновь пошли разговоры о запрещении существования в России любых партий националистического толка. Вопрос этот поднимался уже не раз, но сейчас положение для националистов стало намного серьезней, поскольку этот запрет собирались поддержать еще две фракции.

Именно поэтому все руководство националистов всех мастей решило выказать властям максимальную лояльность. И уж меньше всего они хотели, чтобы перед самым обсуждением вопроса о запрете их организаций их обвинили бы в террористических актах и прочих преступлениях.

– Сейчас нам меньше всего нужна шумиха вокруг наших организаций, – закончил свою пространную речь Чернов. – Именно поэтому мы сделаем все, чтобы помочь вам поймать преступников, прикрывающихся нашим именем. И еще раз хочу заявить, что ни одна наша организация к нападениям на Алиева не причастна!

Гурову оставалось только пожать плечами и попросить у лидера РНБ разрешения поговорить наедине с теми членами организации, которые сейчас были в офисе. А на завтра собрать здесь всех остальных. Чернов с готовностью согласился на это и предоставил сыщику свой кабинет.

Гуров приготовился к долгим и нудным однотипным расспросам, однако ситуация прояснилась почти сразу же с первым посетителем. Им оказался начальник охраны РНБ. Седовласый плотный мужчина с военной выправкой. Войдя в кабинет, он представился как Смирнов Валерий Яковлевич и, едва посмотрев на фоторобот, тут же сказал:

– Да, я видел этого человека.

– Где и когда? – поинтересовался Гуров, стараясь скрыть удивление.

– Четыре дня назад у нас проходило открытое собрание, – ответил начальник охраны. – Этот человек приходил туда по пригласительному билету.

– Какому пригласительному билету? – сыщик внимательно посмотрел на Смирнова. – Откуда он его взял?

– Видите ли, господин полковник, – объяснил Смирнов. – Открытые собрания мы иногда устраиваем для того, чтобы пропагандировать свои идеи. Это что-то вроде митинга, но проходит в закрытом помещении и при этом всем приглашенным по окончании собрания выдается бутылка пива или наливается стопка водки…

– Умно, – усмехнулся Гуров. – Но много ли сторонников можно набрать таким образом?

– Ну, много не много, а достаточное количество людей приходит за дармовой выпивкой второй, третий раз, – спокойно проговорил начальник охраны. – Волей-неволей, но они вращаются в наших кругах, слушают наших лидеров и глубже понимают нашу позицию. А после такой обработки не так уж мало людей проникаются нашими взглядами и вступают затем в партию.

– Так как же распространяются пригласительные билеты? – сыщик вернул разговор в нужное ему русло.

– Очень просто, – пожал плечами Смирнов. – Наши люди предлагают билеты на улицах прохожим и иногда разносят их по организациям.

– То есть по пригласительному билету может прийти любой человек, и вы совершенно не будете знать, кто он такой? – Гуров хмыкнул.

– Понимаете, господин полковник, – пояснил начальник охраны. – Люди очень часто настороженно относятся к сбору анкетных данных. Поэтому у тех, кто пришел к нам на собрание в первый раз, мы ничего не спрашиваем. А вот уже тех, кто посещает нас повторно, мы просим заполнить небольшую анкетку. Этот человек приходил к нам единственный раз и, судя по всему, больше не придет.

– Почему вы так решили? – сыщик скептически посмотрел на Смирнова.

– Мне по должности, господин полковник, положено быть наблюдательным, чтобы предотвращать возможные эксцессы, – по-военному отрапортовал тот. – Этот человек, в отличие от большинства других гостей, был одет почти так же, как мы. Я это отметил, так как такие люди считаются потенциально сочувствующими. К тому же он достаточно живо принимал участие в обсуждении чеченского вопроса, и, когда была вынесена резолюция не подвергать чеченцев в Москве каким бы то ни было преследованиям с нашей стороны, он взбесился. Прокричал, что мы просто сборище сопливых болтунов, и ушел, хлопнув дверью. Именно поэтому я думаю, что парень к нам больше не придет.

– Он с кем-нибудь общался на собрании? – поинтересовался сыщик.

– Да нет, – покачал головой Смирнов. – Один пришел, один ушел. А вопросы задавал только докладчику.

– А какие-нибудь особые приметы у него вы не заметили? – почти без надежды спросил Гуров.

– Нет, обычный парень, – ответил начальник охраны. – Ну, выправка у него явно военная была. Сразу видно, что кадровый офицер. Уж поверьте, я сам прослужил немало и толк в этом знаю! Может быть, в Чечне служил, раз так горячо на эту проблему реагировал…