– Ты мою футболку не трогай, – огрызнулся младший. – Что хочу, то и надеваю. К тому же под курткой все равно ничего заметно не будет.

– С курткой всякое может случиться, – хмыкнул Михаил. – Замок разойдется, порвешь ненароком. А мы должны выглядеть так, чтобы о нас ничего определенного сказать не могли…

– Не бурчи, – оборвал его младший. – В конце концов, это я планирую операции и получше тебя знаю, что нужно, а что не нужно.

– С тобой спорить, как навоза в рот набрать, – махнул рукой блондин. – Делай, что хочешь, но чтобы через три минуты был внизу и сидел в машине.

– Жалко, тачку придется бросить, – тяжело вздохнул брюнет. – Хорошая техника была.

– Не стони, – фыркнул Михаил. – Денег теперь навалом, купим себе новую. К тому же я заявление об угоне уже подал. Может, и страховка нам обломится.

Больше он говорить ничего не стал. Просто развернулся и поспешил вниз по лестнице. Младший с кривой ухмылкой посмотрел ему вслед и бросился одеваться. Времени у них действительно оставались считаные минуты.

Спустившись в машину, брюнет бросил на колени напарнику портативный приемник, настроенный на «жучок» в кошельке у Алиевой. Он исправно показывал направление к цели и расстояние до нее.

– Пока все нормально, – буркнул он, заводя двигатель «Опеля», номера которого были предварительно заменены. – Она на месте. Через двадцать минут будут выходить.

– Успеваем, – равнодушно пожал плечами блондин и включил музыку в салоне. – Поехали.

Через восемнадцать минут черный «Опель» слегка притормозил на перекрестке перед школой номер сто восемнадцать. Почти рядом с продуктовым магазином. Со стороны это выглядело так, будто водитель машины выбирает место для парковки. На самом деле у людей в машине была совсем иная цель.

Увидев, что Алиева с сыном в сопровождении телохранителя спускается вниз по ступенькам школы, черный «Опель» прибавил скорость. Около «шестисотого» «Мерседеса», водитель которого и по совместительству второй телохранитель предусмотрительно открыл дверцы и с идиотским видом пялился по сторонам, «Опель» оказался одновременно с Алиевой и ребенком.

Дальше все произошло мгновенно.

Дверца «Опеля» на ходу открылась, и из нее выпрыгнул мужчина в черной маске на голове и с автоматом в руках. Он рванул на себя незаблокированную переднюю дверцу «Мерседеса» со стороны проезжей части и, нырнув рыбкой через салон машины, сбил водителя «Мерседеса» с ног. «Опель» в это время вылетел на тротуар.

Второй телохранитель, не успев сообразить, что произошло вдруг с его напарником, повернулся в сторону новой угрозы. За что и поплатился. Мужчина, расправившийся с водителем «Мерседеса», в одно мгновение оказался рядом с ним и сокрушительным ударом приклада автомата сбил телохранителя с ног. Алиева завизжала, обхватив руками сына.

Дверь «Опеля» открылась, и второй мужчина в черной маске выскочил на тротуар. Мощнейшим ударом он уложил на асфальт пытавшегося подняться оглушенного водителя «Мерседеса» и метнулся к Алиевой, отрывая ее от ребенка.

– Пошла вперед, сучка! – завопил он, дернув женщину за собой.

Мальчик упал на землю и заревел. Прохожие оторопело останавливались, не понимая, что происходит. Но их вывела из оцепенения автоматная очередь, выпущенная первым мужчиной в воздух.

– Всем лежать и не шевелиться! – заорал он и бросился вдогонку за напарником, уже запихнувшим в «Опель» упирающуюся женщину. И еще до того, как затихло эхо от автоматной очереди, черный «Опель» сорвался с места и на бешеной скорости скрылся за поворотом.

Сообщение о похищении Алиевой застало Гурова в офисе «Русского национального братства». Еще вчера сыщику показалось странным то единодушие, с которым все три организации националистического толка, где он побывал, выразили свое желание помочь следствию. Это как-то не вязалось с прежними представлениями сыщика о подобных структурах, и сегодня он решил еще раз прокатиться по всем трем адресам.

Кроме того, он хотел проверить одно свое предположение.

Гуров знал, насколько высокой дисциплиной отличаются члены националистических организаций. В них царит армейский дух. Поэтому, если руководство таких организаций запрещает своим подчиненным что-то делать, то обычно те неукоснительно следуют этому запрету.

Однако в любой политической структуре, даже такой сплоченной, всегда существует некоторое количество недовольных приказами руководства. Именно поэтому существовал шанс, пусть и мизерный, что кто-нибудь из рядовых членов националистических организаций нарушит приказ и опознает лже-Алиева. Если, конечно, такой приказ вообще существовал.

В первую очередь, как и вчера, Гуров направился в офис «Русского национального братства». Чернов в этот раз встретил сыщика почти радушно, чем снова немало удивил полковника. Недолго думая, Гуров прямо спросил, почему националисты вообще, и РНБ в частности, столь лояльны к властям. Ответ был прост и логичен.