В столике под зеркалами было два выдвижных ящика, доверху заполненных косметикой, парфюмерией и прочими женскими безделушками. В одном украшения лежали в картонной коробке, а в другом – в вычурной деревянной шкатулочке.

Если верить словам Смертина о том, что Геращенко уже перевезла сюда часть своих вещей – а так оно несомненно и было, – то, похоже, эта шкатулка принадлежала Олесе. И именно о ней говорил Гурову майор, когда описывал вещи, которые забрала его дочь из дома. Сыщик попросил экспертов изъять эту шкатулку и тщательно с ней поработать. Сам же подошел к шкафу, чтобы посмотреть, не находится ли в нем еще что-нибудь из тех вещей, о которых говорил Геращенко. Их не оказалось. Среди множества предметов женского туалета, что заполнили собой шкаф, не было ни одного, похожего на одежду Олеси. Получалось, что Геращенко не привозила их сюда. Хотя Смертин сказал, что Олеся пошла в квартиру со спортивной сумкой.

Впрочем, может быть, вещи она решила принести по частям. И в первой партии было лишь белье. А разобраться, что из целой горы трусиков, бюстгалтеров, сорочек и прочего принадлежало Олесе, а что – Лизе, не представлялось возможным. Немного понаблюдав за работой экспертов, Гуров подозвал старшего группы.

– Ладно, я увидел все, что хотел. А вы тут и без меня справитесь, – сказал ему Гуров. – Опечатайте квартиру после ухода. Все документы, которые найдете, заберите с собой. Завтра жду отчета.

В главк сыщик вернулся даже несколько раньше времени, обговоренного с Гойдой. Заглянув к себе в кабинет и не обнаружив там Крячко, Гуров направился к Орлову. Верочки в приемной, естественно, уже не было, поскольку секретарша генерала в той или иной степени подходила под определение «нормальные люди». Орлов ее почти никогда не задерживал и отпускал домой после восьмичасового рабочего дня. Зато вместо Верочки в приемной сидел дежурный офицер.

Гуров поздоровался с ним и постучался к Орлову. Генерал пробурчал что-то невнятное, что сыщик принял за приглашение войти. Орлов стоял у окна и смотрел на город, кутающийся в сумерки. В одной руке у генерала была чашка кофе, а в другой – огромный, угрожающего вида гамбургер из «Макдоналдса».

– Вот смотри, мучитель, какой дрянью из-за тебя ужинать приходится! – пробурчал генерал с набитым ртом, не поворачиваясь от окна. – И это вместо праздничного стола.

– Тебе еще везет, Петр, – сыщик улыбнулся и встал рядом. – А я сегодня только обедал. И то шесть часов назад.

– Хочешь, поделюсь? – предложил Орлов.

– Нет, спасибо, – полковник покачал головой. – Травись сам.

В дверь снова постучали. Генерал пробормотал что-то о невозможности спокойно поесть и разрешил войти. В кабинет осторожно заглянул дежурный офицер и доложил, что пришел Гойда.

– Его только и ждем, – генерал обернулся к Гурову. – А где твой Крячко?

– «Своего» Крячко я еще как-то не завел, – улыбнулся Гуров. – А полковник Крячко, оперуполномоченный по особо важным делам, отправился сегодня утром в Новобутаково и до сих пор не подавал о себе известий. Может, его в том же лесочке поискать, где уже два трупа нашли?

– Типун тебе на язык, – буркнул Орлов и прошел на свое место. Посмотрев на вошедшего следователя, генерал добавил: – Что стоите? Садитесь, отчитывайтесь. Крячко ждать не будем. Меня и так уже сверху затеребили…

Следуя установившейся традиции, первым начал Гойда. Он коротко и четко доложил о результатах, полученных за день. И в первую очередь об исследовании следов клея вокруг рта убитых девушек.

По мнению экспертов, клей употреблялся на скотче. Состав его ничем особенным не отличается. Но специалисты привели целую кучу формул и доказали, что клей был на скотче одной из голландских фирм-производителей. Смазанный отпечаток большого пальца с крошечного фрагмента скотча с уголка губ Геращенко восстановить пока не удалось.

Экспертиза по окурку, найденному Гуровым в кустах, тоже ничего определенного не дала. Ни характерного прикуса, ни отпечатков пальцев. Лишь остатки слюны. И то в таком микроскопическом количестве, что восстановить по ним ДНК вряд ли удастся. В отношении этого окурка удалось точно определить лишь два факта: марку сигарет – «Ява» и то, что никто из группы экспертов, выезжавших на место, такие сигареты не курит.

– А постовых, которые там дежурили, опрашивали? – поинтересовался Гуров. – Людей, нашедших убитую? Тех оперативников, что приехали первыми по вызову?

– Лева, ты слишком много хочешь, – ответил Гойда. – Часть из тех, кого ты перечислил, сегодня отдыхает. С остальными просто связаться не удалось. Да и кому это было делать? Мне людей неоткуда взять.

Сыщик как-то неопределенно покачал головой. Теперь пришла его очередь докладывать.

Гуров старался излагать одни только факты. Но все равно доклад получился довольно объемным. Орлов и следователь слушали его, не перебивая. Лишь изредка задавали уточняющие вопросы.

– Вот сегодня вижу, что работали! – довольно ухмыльнулся Орлов, едва сыщик закончил. – Какие соображения есть, Лева?