Впрочем, последнее ей удалось по самому минимуму. Дело в том, что Олеся говорила громко, словно старалась привлечь внимание соседей, а парень отвечал ей тихо и сдержано. Хотя Белова готова была поклясться, что он ей угрожал.

– Почему вы так решили? – осторожно полюбопытствовал Гойда. – В чем заключалась угроза?

– Батюшки-светы! И этот заговорил. А я уж, прости, господи, подумала, что ты немой, – всплеснула руками старушка.

– Не ваш, слава богу, – в тон ей отозвался раздраженный следователь. Гуров удивленно посмотрел на него. Обычно Гойду было трудно вывести из равновесия, но язвительной бабульке это удалось. – Так почему вы решили, что парень угрожал ей, если не слышали его слов?

– Голос у него звучал, словно кобель цепной рычит, – недовольно проворчала Белова. – Слов не разобрать. А как скажет что, так и мурашки по коже бегут!

– А почему вы решили, что собеседником Олеси был парень, а не взрослый мужчина? – спросил Гуров, сделав знак Гойде не вмешиваться в разговор.

– «Почему», «почему». Потому что Олеська ему сказала, что видеть его больше не может. И посоветовала парню забыть про ее существование, – вновь оживилась старушка. – А ты мне ответь, начальник, стала бы молоденькая Олеська с взрослым мужиком встречаться? Не знаешь? А я знаю! Не стала бы. Она вам не шлюха какая-нибудь!..

Гуров хмыкнул, и следователь удивленно посмотрел на него. Сыщик сделал ему знак, что объяснит все потом, и попросил Белову продолжить свой рассказ. Старушка почувствовала себя на коне и стала врать с три короба. Гуров несколько раз ловил ее на том, что она придумывала слова парня, с которым ссорилась Геращенко. Белова оправдывалась тем, что собеседник Олеси просто должен был так говорить, и завиралась вновь.

В итоге ничего особо ценного рассказ старушки так и не дал. За исключением, пожалуй, тех слов Олеси, которые Гуров посчитал ключевыми в разговоре. Белова сказала, что Геращенко несколько раз повторила фразу: «Другие мне хоть платят. А от тебя что я вижу?» А когда сыщик спросил старушку, что, по ее мнению, могли обозначать эти слова, Белова, не колеблясь, ответила:

– Вы милиция, вы и разбирайтесь. А я в чужую жизнь никогда не лезу!

Когда старушка наконец выговорилась, подписала протокол и ее удалось отправить домой, Гойда облегченно вздохнул. Он промокнул платком вспотевший лоб и вопросительно взглянул на Гурова, желая услышать о том, что сыщику удалось «нарыть» за день. Вместо этого Гуров спросил:

– Игорь, ты что это на старушку так взъелся? Она тебе когда-то дорогу перебежала? Или в кошмарном сне каждый день является?

– Если бы во сне! – усмехнулся Гойда. – Она как две капли воды похожа на мою тещу. Приехала к нам на пару дней погостить, и вот уже три недели от нее спасения нет!

– Тяжелый случай, – рассмеялся сыщик. – Но тещи не мой курятник. У меня их ни разу не было. Так что тут я тебе даже советом помочь не могу.

– И слава богу, – рассмеялся Гойда. – А то с советами и соболезнованиями меня вся прокуратура достала. Причем среди прочих советов о том, как избавиться от тещи, самый гуманный – это сбросить ее с балкона. Ну, рассказывай, сыскарь, что нарыл сегодня? – следователь сменил тему разговора.

Гуров на секунду замялся. Обычно сыщик выслушивал то, что скажут другие, и лишь затем излагал факты, которые собрал сам. Гуров еще с утра планировал подобное построение диалога на совещании у Орлова, и дважды рассказывать о своих находках ему не хотелось.

– Слушай, Игорь, а потерпеть немного не можешь? – поинтересовался Гуров у следователя. – Скоро все равно ехать к генералу. Там все и расскажу. Тем более у меня еще одно маленькое дельце осталось.

– Экий ты, Лева, настырный, – с некоторой обидой проговорил Гойда. – Сам всю работу перелопатить хочешь?

– Нет, Игорь, не всю. Только ту ее часть, что на себя взвалил, – сыщик пожал плечами. – Поверь, ну не могу я рассказывать о том, что еще до конца не проверил. Дай мне полтора часа времени. А затем подъезжай к Орлову. Там и решим, как действовать дальше.

– Знаешь, Гуров, – следователь хлопнул пухлой ладошкой по столу. – Не знал бы тебя, никогда бы не поверил, что у тебя молодая жена дома. Сам с работы не вылезаешь и другим не даешь.

– Сегодня я это уже слышал, – Гуров поднялся со стула. – В общем, не буду размахивать шашкой, мы еще поборемся! Жду тебя у генерала в восемь часов…

Осмотр квартиры Ивановой ничего особого не дал. Конечно, дактилоскописту еще предстояло поработать с отпечатками пальцев, что нашли в доме, но основная работа прошла практически вхолостую.

Смертин снял для Лизы однокомнатную квартиру не в самом престижном районе Москвы. Но зато неподалеку от места работы. Никаких следов борьбы в квартире эксперты не нашли. Повсюду царил идеальный порядок. Такой, какой часто бывает в жилище одиноких и очень аккуратных женщин. Чувствовалось, что для каждой вещи отведено свое место.

Обстановка на квартире была не слишком роскошной: широкий трехстворчатый бельевой шкаф, диван-экспресс, стол и трюмо. Последнее особенно заинтересовало Гурова.