– Экспертиза подтвердит то, что скажу ей я! – категорически заявил Рахманов. – У вас никаких шансов.

– Адвокаты тебе не помогут, Валентин, – строго сказал Грек. – Дело в том, что для всех ты сейчас в бегах. Преступник, гонимый страхом и угрызениями совести. Местность здесь гористая, каменистая… В момент бегства можно запросто оступиться и упасть с приличной высоты. Тут никакой адвокат не поможет.

– Ах, вот оно что! – протянул Дудкин. – Собственно, чему удивляться. Если вы Анну не пожалели…

Грек покачал головой и тяжело вздохнул.

– Ты не прав, Валентин! – сказал он. – Это не мы, это она нас не пожалела. Такие вот дела. Мы просто оборонялись. Жестоко, конечно, но выбора не было, можешь мне поверить. К сожалению, большего я тебе сказать не могу – для твоей же пользы. А выбрать тебя на роль официального убийцы – эта мысль, каюсь, пришла в голову мне. Я же понимал, что ты лучше разоришься, чем пустишь меня в свои чертоги. А я не меньше тебя люблю кино, – засмеялся он. – И понимаю, кажется, даже больше. Одним словом, я понял, что тебя можно взять на испуг, а ты очень удачно мне подыграл. Как по нотам.

– Но как же у тебя рука поднялась, сволочь? – изумленно произнес Дудкин. – Ты же знал Анну, ты ей руки целовал?!

– Но я же не убивал, Валя, – с мягкой улыбкой ответил Грек. – За кого ты меня принимаешь? Мне принадлежала идея. Вот Кирилл Борисович дал нам ключ от дома Анны – на правах сердечного друга. Господин Кружков отвечал за связь с тобой – мы были уверены, что ты будешь звонить Анне на работу. Ну, а грязную работу исполнял специально подготовленный человек, профессиональный убийца, мясник… Кстати, ты сможешь его увидеть, если вдруг сделаешь глупость и не вызовешь сюда своих юристов.

– Кажется, главную глупость я сделал, когда решил с тобой встретиться, – пробормотал Дудкин. – Никогда этого себе не прощу. Но кое-что еще можно исправить. «Мегаполис-фильм» ты не получишь, не надейся.

– Угу, – кивнул Грек. – Знаешь, я почему-то ждал этого ответа. Тогда поступим так – сейчас тебя запрут в укромном месте, где тебя не найдет ни одна собака, а как стемнеет, тебя отведут в горы, где ты и закончишь свой земной путь. Утром твои останки найдут доблестные работники милиции, а уголовное дело об убийстве будет закрыто в связи с кончиной преступника… Впрочем, до вечера у тебя еще есть шанс одуматься, – закончил он небрежно.

– Мы спрячем его в старом холодильнике, – деловито предложил Кружков и улыбнулся. – Агрегаты там, естественно, не работают, так что переохлаждения можно не опасаться. Зато здание без окон и двери надежные, железные. Правда, к утру нам помещение понадобится… – озабоченно посмотрел он на Грека.

– Ничего страшного, – сказал Грек. – В шесть вечера его оттуда заберут в любом случае. И помещение освободится. До утра никто держать его не будет. Мое терпение не безгранично. А у тебя, Валентин, еще есть время, чтобы принять разумное решение. Так что последнее слово за тобой. Поэтому и что тебе выбрать – «до встречи» или «прощай» – тоже зависит только от тебя.

Кто-то из шестерок положил руку Дудкину на плечо. Ладонь у него была потная и тяжелая как камень. Грек отвернулся и налил себе вина.

Крячко испытал огромное облегчение, когда из дверей гостиницы, живой и невредимый, вышел Гуров. Стас едва не бросился ему на шею, словно разлука продолжалась не двадцать минут, а по крайней мере полгода.

– Ну что, все в порядке? – радостно прогудел он, выходя из своего укрытия навстречу Гурову. – Забирай свое имущество и…

– Придержи пока у себя! – сказал Гуров, подозрительно оглядываясь по сторонам. – И давай отойдем в сторонку, Стас… Дела хреновые, и совсем не все в порядке. Мы с тобой шестой десяток разменяли, а ума не нажили. Ты помнишь, Плескалов упоминал про журналистку, на которую ему по телефону жаловался Дудкин? Сейчас вспомнил? Вот и я тоже. А эта журналистка, между прочим, до сих пор здесь.

– Да ты что? – заволновался Стас. – Ты ее видел, что ли?

– Ее забрали в милицию. Только что. Она приходила в гостиницу, спрашивала про нас. А там уже были менты – Колосков вызвал. Ну, ее и повязали. Это мне седой шулер рассказал – оказывается, он нас с тобой знает – проходил свидетелем по какому-то старому делу… Мир тесен, Стас.

– Что будем делать? – деловито спросил Крячко.

– Я двигаю в милицию, – решительно заявил Гуров. – Выхода нет. Не нравится мне это дело. Сначала Дудкин пропал, теперь – девчонка, которая что-то про него знает. Надо выручать ее, пока не поздно.

– Пойдем вместе, – заявил Стас.

Гуров отрицательно помотал головой.

– Нерационально, – сказал он. – Что один, что двое – разница невелика. Но если меня задержат, ты, по крайней мере, сможешь связаться с Москвой и предупредить Петра. Пусть поднимает скандал. Это не шутки, если в какой-то Каменке два полковника милиции оказываются в КПЗ. Пусть мы будем иметь крупные неприятности, но зато и местным такие художества выйдут боком.