– Только от Плескалова, – заявил Гуров. – Не думаю, что информацию ей предоставила милиция. Но телефон Плескалова она могла получить только от Дудкина. Значит…

– А это значит, Лева, что капитан Панин тоже об этом подумал, – с досадой сказал Крячко. – И хрен выпустит девушку из своих лап. Придется приложить все силы, чтобы отбить ее. А выход может быть только один – перекрыть кислород самому Панину. И это единственный наш шанс. Мы не должны дрогнуть.

– Ладно, посмотрим, – сказал Гуров, хмурясь. – А вообще прежде всего мы не должны серьезно ошибаться, Стас. И действовать осмотрительно. Убеждение прежде всего.

– Ага, убеждение, – поддакнул Крячко. – Тут весь вопрос, кого чем убеждать. Одного и припугнуть достаточно, а другому…

– Все, кончай трепаться! – строго сказал Гуров, останавливаясь около ворот дома. – Соберись и будь внимателен. Капитан Панин – фигура в этом городе не из последних.

– Я очень внимателен, – ответил Крячко, указывая на белую с синей полосой машину, стоящую напротив ворот. – Я, например, вижу, что капитан Панин использует служебный транспорт в личных целях. На первый взгляд чепуха, но падение всегда начинается с мелочей. Наш долг предостеречь товарища.

– Ну-ну, – сказал Гуров и нажал на кнопку звонка, укрепленную на воротах.

В глубине двора раздался мелодичный сигнал, затем хриплый собачий лай, и минуты через две к оперативникам вышла женщина – судя по всему, жена Панина. Как это часто бывает среди супругов, долго живущих вместе, она даже была чем-то на мужа похожа – такая же худая, усталая и озабоченная, с продолговатым некрасивым лицом.

– Здравствуйте, – сказал Гуров. – А мы к вашему мужу.

– Он обедает, – неприветливо ответила женщина. – Может, зайдете попозже? Не любит он, когда отвлекают.

– Да кто же любит? – понимающе сказал Крячко. – Я сам, если обедаю, – ко мне лучше не подходи. Но тут дело неотложное. Скажите, что ЧП у него на работе.

– Ну, не ЧП, – поправил его Гуров. – Но служебная необходимость. Скажите, что из краевой прокуратуры его спрашивают.

На лице женщины ничего не отразилось – судя по всему, муж был для нее конечной инстанцией. Никакие прокуратуры и службы не могли сравниться с такой величиной.

– Я спрошу, – безо всякого интереса сказала она. – Только…

Договорить она не успела. В глубине двора, на крыльце дома, вдруг появился сам хозяин – с закатанными рукавами и в расстегнутой на груди рубахе. Он был зол и не скрывал этого:

– Я тебя долго еще буду ждать? С кем ты там опять копаешься, корова?

На лице женщины отразилось смятение, и, кажется, она тут же начисто забыла о самом существовании Крячко и Гурова. Она метнулась назад, намереваясь захлопнуть ворота перед самым их носом. Если бы Крячко не успел подставить ногу, так бы непременно и случилось. Но тут наконец Панин их заметил.

– Что за черт? – довольно громко пробормотал он, пристально всматриваясь в незнакомые фигуры у ворот. – Кого это там черт принес? Какого черта?.. – Он спустился с крыльца и, отодвинув в сторону спешившую навстречу жену, пошел к воротам.

Воспользовавшись тем, что рубеж обороны никто уже не охраняет, Гуров и Крячко без колебаний проникли во двор. Теперь Панин несомненно их узнал, но никакого узнавания на лице его при этом не отразилось – наоборот, было видно, что ему очень хочется вышвырнуть их обоих за порог.

– Вы вот, капитан, всуе черта поминаете, – с улыбкой сказал Гуров. – А ведь черт, он все время где-то поблизости бродит. Не боитесь, что явится – на зов-то?

– Уже, кажется, явился, – буркнул на ходу Панин и тут же, обернувшись, зло крикнул жене: – Пошла в дом! Слышала, что сказал? И подогрей там – холодное жрать не буду!

Взгляд его задержался на секунду на собачьей конуре, откуда, топорща шкуру, выглядывал волкодав на толстой цепи. Похоже, Панин пожалел, что заблаговременно не выпустил пса на свободу.

– Суров ты, брат Панин! – заметил Крячко. – Жену в черном теле держишь. Девчонку из Москвы – ту вообще в темницу бросил. Просто победитель великанов какой-то!

– Не понял, в чем проблема-то? – неприязненно сказал Панин, останавливаясь в двух шагах напротив. – Что с женой не так живу или что службу неправильно справляю?

– В тебе проблема, Панин, в тебе, – нехорошо улыбаясь, ответил Крячко. – Морду мою видишь? Тебе спасибо надо сказать. Вот я и пришел – сказать спасибо.

Панин начинал заметно нервничать, однако изо всех старался не показывать этого.