— Унаследуем, да. Но мы никогда не будем распоряжаться наследством. Нас выдадут замуж… — Голос Чарити звучал серьезно, несмотря на то, что губы улыбались.

— Мой отец сказал, что позволит мне выбрать самой. — Мария Фризон мило хихикнула. — Надеюсь, он одобрит любое мое решение.

— Будь уверена, неправильно выбрать тебе просто не позволят, — заявила благоразумная Сесили.

— Вы хотя бы унаследуете все состояние ваших отцов, а мне придется разделить его с незнакомцем. Майорат переходит только по мужской линии, так что какой-то дальний кузен, которого я ни разу в жизни не видела, сможет выгнать меня из моего родного дома, едва отец перейдет в лучший мир. — Чарити не хотела переводить разговор на столь серьезные материи, но это вырвалось само.

— Какой кошмар! — в один голос воскликнули флорентийки.

— Английское салическое право, ничего не поделаешь. И, скажу больше, если отец умрет раньше, чем я выйду замуж, моим опекуном вполне может оказаться этот самый кузен.

— Как все запутано, — вздохнула Мария. — Если отец умрет, то моим состоянием будет заниматься назначенный им управляющий, моими матримониальными проблемами — моя мать… А не какой-то кузен-незнакомец.

— Кажется, мы отдалились от темы, — вмешалась Сесили. — Так где же прекрасный островной принц?

— Ты уверена, что он прекрасный? — не смогла удержаться Чарити. — Наш вот совсем не прекрасен. А если говорить о присутствующих…

Все понимающе покосились в сторону трона. Нет, особо привлекательным Людовика I определенно нельзя было назвать!

— Говорят, Рамиро молод, силен, хорош собой, умен и благороден, — не удержалась от восхищенного вздоха Лидия. — Может быть, он ищет невесту?

— О, так вот ты о чем, — рассмеялась Сесили. — Члены королевской семьи Домингос никогда не женились на чужестранках. Исключая парочку испанских принцесс, но это почти что не считается. И случилось всего два раза.

— А кроме этого, они всегда женились по любви! — возразила Лидия. — А это дает надежду.

— Мечтаешь стать королевой? — Чарити все больше и больше увлекалась этим разговором и начинала задумываться о принце Рамиро. Какой он? Действительно ли умен, красив и молод? Или это просто ореол власти, который украсит любого? Стать принцессой — это ли не мечта любой маленькой девочки?

Хотя Чарити давно уже не была маленькой девочкой, рассказы отца о Фасинадо всегда ее волновали. Лорд Эверетт неоднократно посещал остров в прошлом и был искренне в него влюблен. Казалось, удивительное маленькое королевство очаровало его настолько, что он позабыл о своих деловых интересах. Долг семьи Домингос перед банком лорда Эверетта все рос, а отец совершенно не собирался требовать деньги назад, давая отсрочку за отсрочкой. Сколько Чарити себя помнила, образ острова Фасинадо всегда сопровождал ее, вплетался в сны, отец рассказывал ей истории о далеком средиземноморском королевстве, как сказки на ночь. Что такого в этом острове, что даже отца заставляло становиться романтичным?

Как бы там ни было, Чарити вдруг поняла, что предстоящее появление принца Рамиро волнует не только ее подруг, но и всех вокруг. Казалось, люди не замечают сидящего на троне Людовика, занятые своими делами, разговорами и сплетнями, однако все время от времени посматривали на лестницу, словно ожидая кого-то. Кого? Принца Рамиро. Интересно, не обидно ли Людовику или ему все равно?

Казалось, притяжение сказочного острова действует не только на юных дев. Может быть, это и есть притягательность старины? Очарование настоящей власти? Тайна, манящая и интригующая?

Чарити извинилась перед подругами, поднялась и вышла во внутренний дворик — ей захотелось на несколько минут остаться если не в одиночестве, то в окружении не слишком уж большого количества людей. Здесь почти никого не было, только «Давид» и парочка влюбленных за колонной. Уже стемнело, яркие южные звезды заглядывали в колодец окруженного галереями двора, отражались в фонтане. Было очень тепло, несмотря на то, что март едва перевалил за середину. В Англии еще, наверное, снег лежит, и уж точно нет такого неба, как здесь. Почти полная луна выглянула из-за черепичной кровли, но ее света было достаточно, чтобы превратить ночь в призрачную сказку.

Чарити подошла к фонтану, прикоснулась к теплой воде и повернулась к воротам, выходящим в сторону Понте Веккьо. Они приоткрылись, пропуская кого-то внутрь, и снова закрылись. Кто-то хочет попасть на прием незамеченным? Но зачем? Чарити отступила в тень фонтана. Двое высоких мужчин прошли под арками дворика, о чем-то тихо переговариваясь. Один из них что-то сказал, и второй быстро удалился в сторону зала Пятисот. Чарити не знала, стоит ли выдавать свое присутствие, парочка влюбленных уже успела исчезнуть, и она осталась в темном дворике с незнакомцем наедине. Он всмотрелся в тень у фонтана, словно заметив девушку. Неужели кто-то способен видеть в темноте? Впрочем, на ней белое платье, и она в нем может быть похожа на привидение. Решив, что не стоит прятаться по углам, Чарити вышла из тени и, стараясь выглядеть спокойной, пошла к выходу из дворика.

— Доброго вечера, синьорина. — Голос незнакомца был тихим и ровным, но Чарити показалось, что в нем прозвучала странная напряженность.

— И вам весело провести время, — не задумываясь, ответила девушка на итальянском, ведь именно на этом языке обратился к ней странный гость.

— Вы англичанка. — Это было утверждение, а не вопрос. Чарити немного удивилась. Однако у нее не было причин задерживаться.

— Простите, но мне нужно вернуться в зал.

— Да, конечно, извините, я забылся, — негромко произнес мужчина. — Иногда так сложно помнить обо всех этих условностях.