Шрифт:
– Хорошо. Как проходила вторая встреча со Збаражским?
Граф Ежи рассказал и об этой встрече – и сразу заметил, словно насторожились оба офицера.
– Кто из вас первым упомянул фамилию Ковальчек, вы или он?
Граф Комаровский немного повспоминал – многое уже забыл, многое, как вихрем унесло.
– Я.
– Точно вы?
– Точно.
– В связи с чем вы упомянули эту фамилию?
– Мы с Еленой были на дискотеке. «Летающая тарелка». Там познакомились с этим паном, он показался очень подозрительным.
– Почему?
– Ну... Елена сказала, что он содомит...
– А откуда пани Елена знала, что он содомит?
Граф недоумевающе посмотрел на Кордаву.
– Пан полковник, вероятно, вы ни разу не были в Варшаве. Там, если ты содомит – скрывать это смысла нет, за это ничего не будет. Это же не армия [52] , тем более не гвардия. Он преподавал в университете, скорее всего, проявлял интерес к студентам, а не к студенткам, может, и жил с кем-то. Об этом быстро становится известно.
52
Замешательство полковника Кордавы понятно. Если в армии выявлялся содомит, его изгоняли с позором. Если содомит открыто заявлял публично, что он содомит – это заканчивалось гражданской казнью и лишением свободы. В том же Петербурге было немало содомитов, но они таились.
– Понятно... – произнес Кордава с брезгливостью, – жили, жили, вот и дожились. Значит, дело было на дискотеке. Вспомните тогда еще вот что – кто из вас предложил пойти именно на эту дискотеку, вы или пани Елена?
– Елена.
– Вы точно уверены?
– Уверен. Я плохо знаю ночную жизнь Варшавы, в отличие от нее.
– Хорошо. Вы пришли на дискотеку и...
– Ну, Елена увидела знакомых, и мы подошли к ним. Там и оказался Ковальчек. Потом мы пошли танцевать.
– То есть получается, что с Ковальчеком вас познакомила пани Елена, так?
– Не совсем... Он сам познакомился... как бы в той компании, она собралась вокруг него.
– Хорошо. А почему вы все-таки заподозрили неладное, ведь это было простое знакомство...
– Потом... Я пошел вымыть руки, голова кругом шла – и этот Ковальчек оказался в мужском туалете. Сказал, что приглашает меня в университет на какой-то дискуссионный клуб.
– Какой?
– Он не уточнил. Сказал, что просто собираются, обсуждают политику.
– А вы?
– Я отказался. Что мне там делать?
– Действительно, офицеру лейб-гвардии там делать нечего, сударь.
– А потом рассказали об этом Збаражскому?
– Да... Елена мне сказала в машине, так, между прочим, что этот Ковальчек – содомит. Я еще больше убедился в том, что идти не следует.
– И Збаражский, как я понимаю, начал требовать от вас, чтобы вы пошли в этот клуб.
– Да.
– И вы отказались.
– Да.
– А он стал напоминать про пани Елену.
– Вы же знаете. Я все уже сказал на детекторе, к чему все это?
– К тому, что мы кое-что не понимаем. Концы с концами не сходятся. Вам это нужно не меньше, чем нам – чтобы сошлись концы с концами.
– Я не понимаю, как это мне может помочь.
– Потом поймете. Пока нам просто надо кое-что выяснить. Получается, вы все-таки пошли в этот клуб?
– Да.
– Почему?
– Хотел кое-кого увидеть... – буркнул граф.
– Не Ковальчека, это точно. Пани Елену? Вы поссорились?
– Да.
– Причина?
Граф Ежи откинулся на стуле, с вызовом посмотрел на сидящих напротив офицеров.
– Наркотики, – сказал Кордава, – пани Елена принимала наркотики, и вы хотели, чтобы она прекратила это делать. Так?
И этого под полиграфом не было.
– Откуда вы знаете?
– Другим бы не сказал – вам скажу. Вы напрасно, кстати, злитесь, пан граф. Вот что я, что Дро Арташесович – мы оба с Кавказа, и иногда тоже распирает. Но есть служба, и есть долг – личное забывается, чьи-то переживания никого не интересуют. До того как начались погромы, варшавская сыскная полиция поделилась кое-какими материалами с петербургской. Был запрос относительно того, не состоите ли вы на оперативном учете как потребитель кокаина. Дальнейшее несложно догадаться, сложить два и два. Как вы узнали, что Ковальчек торгует наркотиками?
– Проследил.
– За ним?
– За Еленой.
– Вы видели, что она покупает наркотик у Ковальчека?
– Да не так все было, Йезус-Мария! Я начал за ней следить, поскольку знал, что она принимает эту дрянь и намерена принимать ее дальше! Заметил, где она ходит, нанял машину, начал ездить за ней! У нее мотороллер, на машине сложно! Потом, когда Ковальчек пригласил меня, я сразу понял, что она ходила к нему, я там ее ждал, меня даже полицейский оштрафовал.
– Полицейский оштрафовал? – мгновенно перебил Дро Арташесович. – За что?