Шрифт:
А сам забрал лестницу и ушел.
Мама в бассейне, девочка тоже там, в углу под винтовой лестницей. Мама замечает ее и просит спустить лестницу. «Быстрее». Совершенно верно, Дорис, ты права, маленькая девочка ничего не сделала. Она словно окаменела. Снова превратилась в сомнамбулу. В ту, что бродит во сне.
И кроме того. Все произошло так быстро. Аландец вернулся. С ружьем.
— Так пусто. Я стреляю по мухам из духового ружья.
И выстрелил.
Но идиоты. Ружье-то не было заряжено. Идиот тот, кто палит вокруг себя в доме.
Это был холостой выстрел, не прямо в нее, стоявшую в бассейне, но рядом.
Но этого оказалось достаточно.
После этого выстрела, ты прав, Бенку, все переменилось.
СУХОЕ ПЛАВАНИЕ. Если ты хотела узнать, что же ты увидела чуть позднее, когда вернулась.
Девочка прыгала взад и вперед в бассейне.
Это была Сандра. Это была я.
Взад и вперед, взад и вперед. То были страшные времена, чтоб ты знала. Сухое плавание в бассейне, где нет воды. Ничего тогда не было.
Никакого примирения.
И шелковой собачки больше не было, а странная зверушка, совершенно иная; какая-то мокрая крыса с всклокоченной шерстью, она носилась и носилась из угла в угол.
Когда все стало хуже некуда, тогда приехал он, Черная Овца. Тогда он был такой заботливый.
А она все плакала, и в Маленьком Бомбее тоже. После.
— Пре-е-крати! Я хочу уехать прочь отсюда! — крикнула она ему, и он сразу понял.
— Прочь отсюда! — всхлипывала она. И он поймал ее на слове.
Они поехали на Аланд, в тот дом, к морю.
Прошло очень много времени, прежде чем я согласилась встретиться с ней.
Я считала, что они меня обманули. Теперь, конечно, я думаю иначе.
Последний раз, это было в Маленьком Бомбее.
— Ты идешь с нами, Сандра?
Они стояли в дверях, оба, и он был очень нетерпелив.
Но Лорелей Линдберг не хотела, она была в нерешительности. Она снова стала несчастной.
— Сандра?
Она не ответила. Она исчезла. Стала ничем. Кап. Пятно на полу.
Шелковая собачка, невидимая.
— Ты идешь с нами, Сандра?
«Сандра».
Но у него не было такого терпения, как у нее, хотя обычно и она терпением не отличалась. Только в тот раз — все терпение всего мира.
Но им было пора.
Пора пора пора, думала маленькая шелковая собачка, сжавшись под столом.
И это тоже было в Маленьком Бомбее.
Среди всех тканей.
Шелковый жоржет органза хаботай тафта свисали вниз со стола извивающимся каскадом, словно дождь. Текли, текли…
И все это будет долгое время лежать тяжелым грузом на душе, и из этого невозможно будет сплести историю.
Для них обоих.
Аландца и Сандры Вэрн.
Довольно долго это было так, все, что было связано с Лорелей Линберг, было вырвано с корнем.
Девочка, Сандра, встала из-за стола после десерта. Ей хотелось спать. И только. Она устала, пошла и легла.
Даже охота перестала ее интересовать. Праздничные преображения. Дичь. Все такое.
Через несколько часов она проснулась от шума в коридоре. Ей показалось, что она различила знакомый голос, уже тогда, но она снова заснула.