Как вздохнула и ее мать по телефону.

Эми никогда не нравился дом, который он купил и куда приглашал гостей для серфинга. Но она не имела права критиковать и осуждать его. Жить с ним она тоже не могла, ей пришлось переехать к матери, чтобы помогать ей. Но скудные доходы с продаж в магазине едва покрывали расходы на ренту дома.

— Эмили, ты еще здесь?

— Мам, послушай. Мне только что звонил этот адвокат из Франции.

— И чего он хотел?

— Тетя Тэйт умерла во сне... на прошлой неделе.

— Как это? Поверить не могу... Я ведь... только недавно разговаривала с ней. Она собиралась присутствовать на тех вечеринках во Франции.

— Мам, очнись, они уже заказали поминальную службу. Ее кремировали и положили в одну из урн, которую похоронили где-то в Шато-де-Фурнье.

— Что? И никто не удосужился позвонить ее родной сестре? Они оставили ее в этом жутком замке? Да она ненавидела это место!

— Они нашли тетину записную книжку с адресами только сегодня.

Мать в шоке молчала. Как и многие сестры, мать и тетя Тэйт были не слишком хорошими подругами. Тэйт выполняла свой долг, как обычно это делали женщины в их семье. Она выходила замуж и разводилась и в итоге вышла замуж за французского графа. Это был ее третий брак.

Тетушка посылала красивые рождественские открытки каждый год всем членам своей семьи и друзьям и собирала грандиозные вечеринки в замке, которые устраивались после гонок Формулы-1, где участвовал великолепный племянник графини. Каждый год она устраивала путешествия по Монако и кругосветные круизы на яхтах с друзьями.

Все ее племянники и приемные дети были знаменитыми в своих кругах. Но самым главным непоседой и занозой был Реми де Фурнье, соблазнитель женщин и гонщик Гран-при. Тэйт не очень-то гордилась им. А в прошлом году он вообще оставил гонки.

Обычно после разговоров с Тэйт или ее поздравительных открыток мать Эми резко начинала пенять дочери на горькую судьбу и на то, что ее отец так и не достиг никаких карьерных высот.

— Ты этому не поверишь, мам, но тетя Тэйт все оставила мне. «Замок сирен», виноградники и даже Матисса.

— Что? Да одна эта картина стоит кучу денег. Целое состояние!

— Тетя Тэйт хотела передать картину музею.

— Ты же не будешь настолько щедрой!

— Мама! Твоя девочка давно выросла. Боюсь, что мне придется завершить то дело, которое начала тетя Тэйт, собрать вещи, которые принадлежали ей, и осмотреть собственность. Мне не хотелось тебя напрягать, но, может, ты приглядишь за магазином в Винтаже?

— Пожалуй. Но если мне не удастся много продать, то кто покроет издержки? В общем, денька через два, ладно? Сказать тебе правду, я порядком устала за последнее время.

Наверное, именно поэтому она так настойчиво совала нос в дела дочери.

— Мам, может, ты поможешь сегодня Нэн по магазину? — Этот вопрос встретило гробовое молчание. — Всего на один-два часа. Пожалуйста!

Мать вздохнула.

Эми поблагодарила ее и отключилась. Теперь ей надо было всего лишь броситься в объятия Флетчера и удостовериться, что в ее жизни все по-прежнему хорошо.

Эми открыла дверцу машины и вышла. С легким беспокойством она переступала через разбросанные этикетки, пивные банки, обертки и пластиковые пакеты. Девушке никогда не нравился беспорядок, который обычно царил на лужайке перед домом Флетчера.

Почему-то именно сегодня ей, как никогда, было необходимо почувствовать его тепло и соленый мужской запах, прижать его к себе, целиком овладеть им.

Шагнув на деревянные ступеньки лестницы, Эми заметила на перилах женское белье красного цвета. Она медленно взяла его в руки. Белье оказалось влажным. Бикини. Из комнаты слышалась музыка. Эми нахмурилась. Неужели Флетчер устроил вечеринку без нее?

Сердце ее сжалось, и она гневно бросила бикини в траву, после чего прошагала на задний дворик. Завернув за угол, Эми резко затормозила и чуть не споткнулась о распростертое на деревянном настиле мужское тело. Пивной животик мерно поднимался и опускался. Значит, жив. Слава богу!

Осторожно переступив через тело, она прошла дальше и увидела еще шесть или семь распростертых тел. И вдруг раздался громкий мужской смех, а следом за ним — женский визг и смех, Сердце Эми екнуло.

Флетчер.

Она медленно повернулась. Солнечные блики запутались в его взъерошенных волосах. Он сидел на краю бассейна, а на его коленях примостились две веселых блондинки.

Эми сжала кулаки так сильно, что ногти врезались в мякоть ладоней.

Увидев ее, Флетчер вскочил на ноги. На нем не было никакой одежды. Надо отдать ему должное, он покраснел.

— О... малышка, тебе следовало сначала позвонить...

Девушки с визгом нырнули в бассейн, только вода расплескалась. Продолжая визжать, они ухватились за загорелые ноги Флетчера.