– - Да не бойся ты, смотри: здесь на самом деле нормальный безопасный спуск, - успокоил ее Володя, - Лариса - продемонстрируй!

– - Дай-ка мне для убедительности вот эти сумки: чтоб было ясно, что здесь легко спускаться даже с занятыми руками, - сказала Лариса и смело пошла вперед, к самому краю бездны.

Казалось, что сейчас произойдет что-то ужасное, но, подойдя к самому краю, Лариса смело шагнула в пропасть, и не рухнула вниз, а опустилась как бы на ступеньку, затем - на следующую ступеньку... Остановившись, она позвала новичков:

– - За мной, трусливая команда! Лёня - вперед! Мила!

Оказалось, что за краем земли, воспринимаемым как отвесный обрыв в бездну, имеется вполне удобная тропинка, зигзагами петляющая по очень крутому, но, все-таки, не вертикальному, каменистому склону.

Спустившись по ней метров на двадцать, можно было добраться до отличной горизонтальной площадки, посередине которой лежал огромный валун, а за ним скрывался вход в просторную пещеру.

Пещера и была конечным пунктом их следования. Сюда перетащили рюкзаки, сумки, спальные мешки, снаряжение...

– - Вот мы и дома...
– сказал Юра, - посмотрим, сохранились ли наши тайники...

Юра полез в пещеру, свод которой по мере продвижения вглубь, становился все ниже и ниже. В самом конце, где "потолок" смыкался с "полом", Юра лег на спину и вытащил из совершенно незаметной трещины сверток.

– - На месте?
– спросил его Володя?

– - А куда он денется, - бодро ответил Юра.

– - Ой, а что это ты достал?
– спросила Мила.

– - Так полагается, - первой стала отвечать ей Света, - Это такая таежная традиция. Уходя оставить соль, спички, сахар и чай.

– - Тут еще есть и сухой спирт, и сигареты, и сухари...
– добавил Юра.

– - А зачем?

– - Ну, если кто-то из своих останется без припасов, чтоб мог продержаться какое-то время, - ответил Юра.

– - Как здорово...

– - Юра!
– деловито начал Володя, - Давай так: ты со Светкой наверх, за свежим сеном, новобранцы - раскладывайте вещи и восстановите порушенный временем и врагами очаг, а мы с Ларисой спустимся за водой. Идет?

– - А как это "восстановить очаг"?
– поинтересовалась Мила.

– - Упорядочить вон те закопченные камни. Лёня догадается, - ответил Володя, - Лёня, ты догадаешься?

– - Да, товарищ командир! Осмелюсь доложить, у меня в детстве был первый юношеский разряд по туризму, а ныне имеется ученая степень кандидата технических наук по специальности "теплофизика". Тема моей диссертации "Влияние..."

– - Все, все! Хватит! Только не это!
– заорал Володя и, проникновенно глядя ему в глаза произнес, - Я верю Вам, Гудериан!

Как только у каждого появились дела и обязанности, окружающая природа временно стала восприниматься если не обыденно, то почти привычно. Во всяком случае, внимание уже не было приковано только и исключительно к ее красотам.

Мила хлопотала, растаскивая рюкзаки по уголкам пещеры, Лёня вычищал ложе очага, Юра со Светой вскоре вернулись с первыми охапками свежей соломы и дровами, которые были привезены с собой: здесь уже давно сожгли все близлежащие прутики и веточки, а до ближайшего леса километров пять.

Родник располагался внизу, у самого подножья стены каньона, недалеко от берега речки. Опытные Володя и Лариса смело спускались вниз, обходясь не только без страховки, но и держа в руках по канистре. Помогали альпинистские навыки и абсолютное знание маршрута. Случайный человек такое, конечно, вряд ли смог бы проделать. Особенно сложным был, естественно, подъем обратно с грузом и только одной свободной рукой.

Через некоторое время огонь в очаге разгорелся, похлебка в котелке булькала, холодные закуски разложились на "столе". Специально для изготовления "стола" за собой возили затертый и замызганный лист фанеры. На обратной стороне фанеры уже несколько лет велась летопись посещений, сохранялся также один счет преферанса с комментариями.

Все расположились вокруг стола и, не стесняя себя излишествами светского этикета, навалились на закуски ожидая приготовления горячей похлебки. Почти полностью облысевший к своим двадцати семи годам Володя, присев на корточки, склонил свою "блестящую" голову над котелком с похлебкой, время от времени что-то в нее добавляя. Похлебка состояла из еще дома заготовленной смеси овощей и мяса. Это было изобретением Ларисы, которым гордилась и она и Володя. Лариса, чувствуя себя хозяйкой, следила за равномерностью поглощения закуски, то предлагая не забывать про хлеб, то напоминая, что пучок свежего зеленого лука, сдобренный солью и кусочком брынзы - наше традиционное, национальное блюдо "закуска гайдука". Все были молоды, здоровы, голодны и охотно откликались на призывы. Разве что Мила еде предпочитала говорение. Как ни старалась Лариса пригасить ее речевой темперамент, направляя внимание то на еду, то на окружающую природу, ничего не помогало. Несмотря на явное отсутствие взаимного интереса, Мила продолжала рассказывать Свете про какую-то Степаниду. Света вежливо терпела и даже иногда говорила "угу". Юра с Лёней, работающие в одном институте, как это принято у научно-технической интеллигенции, на работе говорили о политике, футболе и отдыхе, а на отдыхе - о работе:

– - Шеф, конечно, козел. С этим трудно не согласиться. Но надо быть справедливым: кто достает хоздоговора?
– изображал справедливость Юра.

– - Да это же просто делается по блату!
– горячился Лёня, - Как ученый он ноль.

– - Не согласна!
– вступила в разговор Света, пытаясь отключиться от Милки, - Как ученый ваш шеф - величина отрицательная, поскольку он не производит никаких новых знаний, зато, напротив, охотно присваивает себе чужие результаты. Генератор с отрицательным коэффициентом мощности.