«Значит, — подумала Аманда, — он был еще пьянее, чем казался. Удивительно, как мы ни во что не врезались по дороге в отель».

— Позвони Джен, — неожиданно вспомнила она, запуская мотор, и продиктовала ему номер телефона дочери. — И пусть она позвонит Лу. Мы будем в больнице минут через пять — через семь. Скажи, чтобы ждали меня в родильном отделении.

— Знаешь, куда они меня пошлют? — проворчал Джек, снимая трубку мобильного телефона. — К чертовой бабушке. Или в дурдом для слабоумных стариков.

— Успокойся, Джек, все будет хорошо, — строго сказала Аманда, трогая «Феррари» с места.

«Да, — думала она, ведя машину по пустынным ночным улицам, — первая брачная ночь получилась действительно незабываемой». Аманда могла родить каждую минуту — она чувствовала это каждой клеточкой своего ноющего тела, поэтому перед очередным приступом боли она притормозила и вырулила к обочине.

— О боже! — завопил Джек. — Что ты делаешь? Не останавливайся, ради всего святого, не останавливайся!

— Я стараюсь не расколотить твой драгоценный «Феррари» и не угробить нас, — отозвалась Аманда.

Он в ужасе посмотрел на нее:

— Черт!.. У тебя уже началось? Это… как его… изгнание плода?

— Я сама знаю, что у меня началось, а что — нет, — рявкнула Аманда. — Будь так добр, сейчас же прекрати истерику и позвони моей дочери.

Джек на секунду задумался, потом ахнул.

— Точно, я помню… Об этом говорила наша лекторша‑садистка с курсов… Она сказала, что как только ты начнешь вести себя как совершенно незнакомый человек, значит, у тебя началось!..

Аманда ничего не сказала. Она только быстро посмотрела на него, не зная, смеяться ей или лучше треснуть его чем‑нибудь тяжелым, чтобы он пришел наконец в себя. К счастью для себя, Джек начал наконец набирать номер Джен, и никаких экстраординарных мер не потребовалось.

Когда Джен ответила, Джек с ходу огорошил ее сообщением, что у ее матери началось изгнание плода.

— Это что, шутка? — спросила Джен сонным голосом. Она никак не могла проснуться, к тому же термин «изгнание плода» ни о чем ей не говорил. Очевидно, решила Джен, Джек слишком много выпил на свадьбе и теперь куролесит.

— Никакая это не шутка! — истерически завопил Джек. — Аманда рожает, и мы уже едем в клинику. У нее уже началось изгнание плода, нам на курсах говорили… Она ведет себя как чужая!

— А ты уверен, что это действительно мама? — рассмеялась Джен. Судя по его голосу, Джек был напуган и растерян даже больше, чем предсказывала Аманда.

— По крайней мере, она одета в такое же свадебное платье, — откликнулся Джек, бросив быстрый взгляд на Аманду. — И она просила тебя позвонить Луизе. Только поторопись, мы уже подъезжаем к клинике.

— Мы будем в «Синайском Кедре» через десять минут, — совсем другим, серьезным голосом ответила Джен и дала отбой как раз в ту минуту, когда Джен въехала на территорию больницы. Затормозив перед дверями приемного отделения, она распахнула дверцу «Феррари» и оценивающе посмотрела на своего свежеиспеченного мужа.

— Припаркуй машину, будь любезен, а то мне некогда. Я сейчас буду очень занята, — сказала она величественно. — Да смотри не поцарапай, иначе мой муж тебя прибьет.

— Очень смешно, мисс Неизвестно Кто! — с упреком ответил Джек, но Аманды уже не было рядом.

— Нет, правда, она очень похожа на мою жену… — сообщил он ночному сторожу, но тот только покачал головой и жестом указал ему, где он может припарковать машину.

Аманда к этому времени уже была в приемном покое. Там ее уложили на каталку, и она, сообщив дежурной сестре фамилию врача, наблюдавшего ее в течение всей беременности, стала делать дыхательные упражнения на расслабление, как учили ее на курсах подготовки к родам. Между тем схватки становились все более частыми и болезненными, и Аманда уже не знала, как ей справиться с болью.

Через пару минут в приемный покой ворвался Джек. Увидев, как неестественно и странно поднимается и опускается огромный живот Аманды, он на мгновение опешил, но тут же все вспомнил.

— А‑а, брюшное дыхание… — пробормотал он. — Черт, я все‑таки забыл наши песочные часы…

Но санитарки уже покатили Аманду к лифту, и она с силой вцепилась пальцами в металлические бортики каталки. А у Джека от одного взгляда на нее болезненно сжалось сердце.

— Как ты, родная? — проговорил он жалобно, входя в лифт следом за ними. — У тебя все хорошо?..