Шрифт:
Лонни тоже тут прижился. Он лечился во многих клиниках и знает что к чему. Лонни говорит: на заре реабилитационной медицины, до того, как врачи и психологи научились вытягивать деньги из государства, пациентов корили за несоблюдение правил. Они были вынуждены сами о себе заботиться. Врачей работало мало, кругом одни наркоманы. И правила были гораздо строже. Отбившемуся от рук пациенту вручали метлу и приказывали подметать солнечный зайчик, пока тот не проходил через всю комнату и не исчезал на закате. Иногда «подметать солнце», как это называли, приходилось несколько часов.
Лонни не стремится наружу, потому что ему некуда идти. Раньше у него не было дома, и снова не будет, если он отсюда выйдет. Вот он и подыскивает себе новую клинику, пока его отсюда не попросили.
Все наши психологи в таком же положении. Снаружи у них тоже проблемы. Тут они лечатся Лечатся от жизни, как веемы. Побудешь тут, и становится ясно, до чего тяжела жизнь. Здесь она кажется еще тяжелее. То есть твое ощущение сложности жизни ярче и полнее, чем было снаружи.
Наверное, в этом главный недостаток суматошной жизни во внешнем мире. Живешь — и даже не замечаешь этого безумия. Здесь, внутри, очень легко понять, что на самом деле происходит снаружи и почему не нужно париться. Ведь мы и так там на всем готовом, так что не стоит поддаваться эмоциям. А снаружи одна дорога — пуститься во все тяжкие и опять-таки попасть в клинику. Вот так.
Сложно, но мы пытаемся научиться. Упражнение на всю жизнь. И мы будем упражняться, пока наконец не выпишемся и не исчезнем, умрем или что еще там бывает, когда «уходишь с территории». В этой параллельной вселенной, где так спокойно и безопасно, мы собрались, чтобы помогать друг другу.
Глава 9
Интересно, что главная черта Свифти [39] , которая не дает ему как рекламному актеру полностью реализоваться, в то же время сделала его очень популярным. Это Проблемы с большой буквы. Проблемы и Боль, с ними связанная.
39
Свифти — темноволосый, высокий и худощавый парень. Спанки считает, что у него идеальный зад. Еще у него несчастное удлиненное лицо со все понимающими глазами, черными, выпуклыми и блестящими. Он «анфан террибль», светский мальчик, любитель экстрима и, по мнению влюбленного Спанки, самый красивый человек в любую сторону от гриль-бара «Тропикана». Спанки прозвал его Свифти. У них близкие отношения, но перезваниваются они редко. Когда-то у них был роман, но теперь Спанки кажется, что он закончился. Ему не хватает Свифти. А тот теперь вращается в высшем обществе, причем быстро, как пропеллер. Отсюда и прозвище, которым наградил его Спанки…
Он страдает. У него настолько низкое мнение о себе, что иногда Свифти совсем теряется и не может выполнить простейшего действия перед камерой. Но из-за этих страданий зрители ждут каждого его появления на экране. Именно в них причина его популярности. Больше всего зрителям нужна его боль.
Я всегда стараюсь снимать в инфороликах людей, тайно страдающих, потому что это помогает продать товар.
Боль — вот что эффективнее всего.
Барбекю с Мэттом, Джеком и моими друзьями-геями не состоялось. Нам не удалось договориться. Да еще выходные очень некстати пришлись на День Независимости.
В глазах этой современной молодежи мы, наверное, выглядим кучей стариканов, из которых песок сыплется. Мы стареем с каждым днем. Еще пару лет — и точно посыплется.
А я не хочу, чтобы из меня сыпался песок. Я боюсь этого! Вот бы время остановилось и я не постарел… Но оно неумолимо идет вперед.
Джей Ди собирался все устроить, однако не напомнил о барбекю Честеру. Правда, Честер все равно никогда не слушает, что там Джей наговаривает на автоответчик. Наверное, потому что Джей Ди болтает слишком много.
Джек с Мэттом, видно, поняли, что им будет очень скучно, и решили с нами не связываться. Я предупредил Джека, что вместо барбекю намечается ужин в ресторане. Сначала он согласился, а потом перезвонил и сказал, что просто «потусуется в городе». Зато завтра хочет со мной о чем-то поговорить… Интересно, о чем?
Спросил о «Ковбое Немо»: я и не знал, что они его уже сняли…
Джек помолчал, а потом повторил:
— Нужно поговорить.
Обещает рассказать потом. Я забеспокоился.
Я ведь предлагал Джеку за сценарий деньги. Может, об этом он хочет поговорить? А если Мэтту тоже что-то нужно? Новые лыжи… (Ха-ха.) Или он тоже надумал стать сценаристом. Прекрасно, у меня будут два сценариста. Хорошо, если бы на меня работали два сценариста и писали бы как проклятые, пусть даже полную чушь. Я был бы на седьмом небе (?) от счастья. Правда, тогда пришлось бы нанимать людей, которые бы все это читали, потому что у нас самих не хватало бы времени. Да, есть у меня такой пунктик: создать кинокомпанию вроде одного из «гигантов» Лас-Вегаса. Вступить в их игру, но играть по своим правилам, с командой юных сумасшедших сценаристов, которым море по колено.
О, как я хочу встретиться с этими продажными «гигантами» на их поле и забить гол самым лучшим в мире материалом! Таким, какого они не ждали. Показать им, как надо продавать товары! Я могу это сделать-завоевать эфир, как главарь повстанцев или военный диктатор [40] .
Да, военный диктатор, под пятой которого все рекламщики мира. Мои конкуренты наверняка мечтают о том же и глаз не смыкают над своими проектами. В нашем деле конкуренция очень велика.
40
Было время, когда Спанки хотел послать все к чертям и переехать в «Золотой треугольник», чтобы учиться диктаторскому делу у местных наркобаронов. Раньше они с Дэнни Фельдманом часто об этом шутили. В то время они занимались «подчисткой» инфороликов (То есть всякими манипуляциями с плохо записанным звуком. Кстати, мой любимый инструмент подчистки — мешок смеха.) Чуть погодя Спанки всерьез начал подумывать о том, чтобы купить билет на самолет в одну сторону, в мир войны и страданий. Теоретически это возможно, но если учесть, что ему уже пятьдесят два, а ведению боя в джунглях пришлось бы учиться у молодых солдат, которые сражаются с двух лет от роду, карьера военного диктатора ему явно не светит. Скорее всего его жизнь оборвала бы вражеская пуля или мина.