— Вижу, ты здорово умеешь прятать вещи, поэтому припрячь-ка это от своих братьев. — «И от своего грязного загребущего папаши». — Это тебе за возвращение зеркала.

Когда Линнет взяла руку Л или и вложила золотой флорин ей в ладонь, девочка открыла рот от изумления.

— А вот мое кольцо. — Линнет стащила его с мизинца и вложила в другую руку Л или. — Если когда-нибудь попадёшь в беду, покажи его мастеру Вудли. Он найдет моего брата или меня, и кто-то из нас поможет тебе.

Лили зажала кольцо в кулачке и кивнула. Ясно, что эта девочка привыкла ждать всяких бед. Линнет рассказала, как найти жилье ее секретаря, и заставила Лили повторить услышанное дважды.

— Твоя семья скоро вернется, — сказала Линнет, поднимаясь на ноги. — Подожди меня внизу, и мы вместе полакомимся мясным пирогом, пока будем ждать твоего отца.

Когда Линнет вошла в гостиную, глаза ее секретаря распахнулись, и он стал поспешно подниматься.

— Скажите Мичеллу, чтобы встретился со мной через час. У меня к нему предложение, — распорядилась она. — Если он даст мне то, что я хочу, я прощу ему долг и позволю оставить себе этот дом.

Секретарь приложил ладонь к груди, словно ее слова причинили ему боль.

— Но у него не осталось больше ничего ценного.

Линнет улыбнулась:

— Я же заполучила табуретку.

— Откуда мне было знать, что этот сучий потрох размножается как кролик? — пожаловалась она брату тем вечером. — Не могу же я выгнать его жену и детей на улицу.

Они с Франсуа сидели за бутылочкой ее лучшего вина в доме на Стрэнде, который она купила неделю назад.

— Месть оказалась значительно сложнее, чем ты предполагала. — Франсуа поднял свой бокал с лукавыми искорками в глазах. — Быть может, теперь у тебя хватит ума предоставить правосудие Богу.

Она улыбнулась ему поверх края своего бокала:

— Ты же прекрасно знаешь, что нет.

Он испустил многострадальный вздох.

— Ты хороший коммерсант, Линнет. Если бы ты не направляла всю свою деловую активность на месть, то могла бы нажить целое состояние.

— Я намереваюсь осуществить и то и другое, — сказала она. — Здесь, в Лондоне, это трудно, потому что купеческие гильдии подмяли под себя всю торговлю. Но теперь у меня есть план.

— Умоляю, только не рассказывай мне. — Франсуа вскинул руки. — Дай еще хоть с час понаслаждаться покоем.

Они улыбнулись друг другу, потом Линнет сжала его руку.

— Как мне повезло, что у меня такой брат.

Они сидели в уютном молчании, положив ноги на дедушкину табуретку, и наблюдали за горящими угольками в жаровне.

Через некоторое время Франсуа сказал:

— Я слышал, Джейми Рейберн в Лондоне.

— Да. — Линнет сделала неторопливый глоток вина. — Я его видела.

— И не раз, как я слышал.

Она закатила глаза:

— Что ты делаешь — подкупаешь слуг? Спишь с фрейлинами королевы?

Франсуа подмигнул и пожал плечом.

— Все, что требуется. — Он подлил вина в бокалы. — Какой он?

— Отвратительный.

Франсуа откинул голову и расхохотался:

— Как я понимаю, в этот раз он не упал к твоим ногам.

Линнет шлепнула брата по руке.

— Но он поиграл в лихого рыцаря, ринувшись в обезумевшую толпу лондонцев, чтобы увезти меня с моста, — заметила она, пряча улыбку. — Я прекрасно справилась бы и без его помощи, но он смотрелся просто великолепно.

Франсуа выпрямился.

— Ты была на Лондонском мосту в день беспорядков?

— Как видишь, ничего со мной не случилось, — отозвалась Линнет, нетерпеливо отмахнувшись. — Но надо было видеть Джейми… то есть сэра Джеймса. Он несся по мосту, как Святой Георгий навстречу дракону.

— Я бы не назвал это отвратительным, — поддел ее Франсуа.

— Он вел себя отвратительно после. И даже хуже, когда приехал в Элтем.

— Бедняга, — покачал головой Франсуа. — Приложив столько усилий, чтобы избегать тебя во Франции, он приезжает домой и находит тебя здесь.

Когда она не засмеялась, Франсуа повернул голову и устремил на нее пристальный взгляд. Это и хорошо, и плохо — иметь близнеца, который читает тебя как открытую книгу. Она отвернулась, чтобы ему было труднее это сделать.

— Сожалею, если он был недобр к тебе, — мягко проговорил Франсуа. — Вы двое так мучили друг друга. Хоть убей, не понимаю из-за чего.

— Ну, совершенно ясно, что он во всем винит меня, — сказала Линнет.

— Пять лет прошло, а он все еще зол на тебя?