— Вы ослеплены страстью, — возразила Линнет. — Это преходящее и не стоит того, чтобы так сильно рисковать.

— Но я так счастлива, моя дорогая, — сказала королева, беря Линнет за руки и сжимая их. — Пожалуйста, постарайся порадоваться за меня.

Да поможет ей Бог, хуже и быть не могло. Ее подругу сейчас явно не вразумить.

— Понаслаждайтесь им немного, если вам так хочется, — сказала Линнет. — Но умоляю, делайте это по-тихому. Никто не должен услышать об этом.

— Полно, а что, по-твоему, я сделала? — со смехом спросила королева. — Разослала гонцов во все четыре стороны королевства, чтобы раструбить эту новость?

— Если вы настаиваете на продолжении этой… этой… — Линнет хотела сказать «глупости», но передумала, — связи, то это должно делаться тайно. Мы с вашими фрейлинами можем устраивать тайные встречи, если желаете. Но вы ни под каким видом не должны проводить время с Оуэном за закрытыми дверями, когда всему замку известно, что он там один с вами.

— Почему я должна скрывать свои чувства? — спросила Екатерина, и взгляд ее опечалился. — Я всего лишь хочу того, чего хочет любая женщина.

— Возможно, когда-нибудь у вас будет все, чего вы хотите, — попыталась успокоить ее Линнет, потому что эту единственную надежду сейчас могла она дать своей подруге. — Но не теперь.

— И сколько же мне ждать? — потребовала ответа королева. — Когда люди, у которых мой сын, сочтут его достаточно взрослым, чтобы ухаживающий за мной мужчина не представлял угрозы их влиянию? Ты можешь мне сказать, Линнет? Сколько пройдет лет? Десять? Пятнадцать?

Что случилось с покорной принцессой, которая всегда делала то, чего от нее ожидали?

— Я не могу отказаться от него, — твердо сказала королева. — И не откажусь.

— Понимаю, — пробормотала Линнет, хотя не была уверена, что понимает. — Если вы намерены продолжать эту опасную связь, значит, по крайней мере позвольте мне дать вам травы, чтобы помочь предотвратить беременность.

— Но, моя дорогая, — возразила королева с мягкой улыбкой, — я хочу ребенка.

Линнет покачнулась и, чтобы не упасть, схватилась рукой за спинку стула.

— Говоря по правде, я надеюсь, что у нас с Оуэном будет много детей, — проговорила королева с мечтательным выражением лица.

— Тогда я буду молиться за вас, ваше высочество. — От растущего в груди страха голос Линнет сделался низким и сдавленным. — Я буду молиться день и ночь, ибо путь, который вы выбираете, рискованный.

— Это путь, по которому я пойду не одна.

Линнет сглотнула.

— Скажите мне, Оуэн действительно стоит того, чтобы ради него так рисковать?

Королева встретилась с ней взглядом.

— Я люблю его, — сказала она, будто это объясняло все.

— Но вы были замужем за королем Генрихом. Вы ведь любили его, правда?

— Да, но по-другому, — со вздохом отозвалась королева Екатерина. — Как и все, я благоговела перед ним. Генрих был великий человек, король из королей.

Линнет обожала короля Генриха V, который был как король из старых сказок. Оуэн неплохой, но в сравнении с королем Генрихом кажется… обычным.

— У Генриха я была на последнем месте, — сказала королева. — Он всегда либо где-то сражался, либо занимался государственными делами. А Оуэн хочет лишь быть со мной и делает меня счастливой.

— И как долго может продлиться это счастье? — спросила Линнет. — Если Глостер или совет узнают, не стоит и говорить, что они сделают.

— Вряд ли это будет хуже того, что делала моя мать в годы безумия отца, — с горечью сказала королева. — Она больше заботилась о своих избалованных собаках, чем о нас, детях.

Было легко забыть, что эта изысканная французская принцесса пережила трудное детство.

— Пока она устраивала своим любовникам роскошные пиры на другом конце Парижа, — продолжала королева, — мы чуть не умирали с голоду, потому что она не побеспокоилась заплатить за наше содержание.

— Прошу прощения, ваша милость.

Линнет взяла подругу за руку и подвела ее к скамье у окна.

— Я не откажусь от него, — повторила королева.

Ее подруга, похоже, наконец обрела силу.