– Намного лучше, – говорит Максим.

– Я мечтала о джакузи.

– Мечты сбываются.

– Теперь у нас будут одинаковые ванны. Может, мы и все остальное будем покупать вместе?

«Покупать, продавать – какая разница? Лишь бы вместе», – проносится в голове у Максима. И вслух:

– Да, так проще. Я бы ходил кругами и сомневался. И в конце концов не купил. Или купил, но не то.

– А вам… Извини. Тебе понравился проект Марьяны?

– Честно говоря, мне было все равно. Наклеил бы обои… Но я чувствую, как это затягивает.

– Затягивает, – хитро улыбаясь, повторяет Анна.

– Одно цепляет другое. Если уж делать это, то надо бы и то. А раз то, то и это. Лучше уж сразу – все по проекту.

– Иди сюда, – говорит она.

Максим приближается к ней и получает поцелуй – звонкий, как пощечина. Ничем не заслуженный, внезапный, как ветер поцелуй.

– Я люблю, когда все по проекту. Ты давал клятву Гиппократа?

– Давал, – ошарашенно.

– Хорошо, – произносит она с облегчением, как будто камень с души, как будто все теперь в корне изменится к лучшему. – Слава богу! Это очень хорошо.

В прихожей Анны толпятся уже одетые и готовые уйти армяне:

– Анна-джан, мы пошли. У Ашота свадьба сегодня! До завтра, Анна-джан. – Они толпой проходят мимо нее и Максима, все до одного седые от штукатурки.

Марьяна в глубине квартиры руководит складированием приобретенной сантехники:

– Сюда, сюда, не уроните…

Максим пристально смотрит на Анну, а она на него. Дверь за армянами захлопывается.

– Что это было? Провокация? – спрашивает он.

– Считай, что да.

– А что дальше?

– Дальше ничего.

Максим делает шаг к Анне. Но она отступает, не сводя с него глаз. И вдруг кричит:

– Марьяна!!!

На крик появляется Марьяна, как дядька Черномор с бригадой взмокших грузчиков за спиной:

– Ну что, господа, буржуи! Сладкую жизнь заказывали? Получите!

Грузчики поднимают джакузи в квартиру Максима. Максим рассеянно бредет за ними. Этажом ниже открывается дверь и в щелочку кто-то подглядывает.

– Хозяин, надо бы прибавить, е-мое, – задыхаясь, говорит один из грузчиков. – Тяжесть-то какая. Это что ж такое? Что за ванна? Дельфинарий какой-то! Слышь, хозяин?

– Ладно, прибавлю, ты смотри, поаккуратнее.

Антонина Павловна из стороны в сторону качает головой, изучая неведомое ей новое приобретение Максима:

– Господи, да что ж это?

– Это, мама, джакузи, – говорит Настя. – Ванна такая.

– Зачем нам джакузи? – недоумевает Антонина Павловна.

– Понятия не имею. Зачем нам джакузи? – переспрашивает она Максима.

– Мыться, – отвечает он.

– Мыться можно и в ванне. – Настя не скрывает раздражения.

– И в корыте, – добавляет Максим.

– Мылась я и в корыте, и ничего: дочь воспитала и жила достойно. – С гордо поднятой головой Антонина Павловна удаляется в свою комнату.

Раздается звонок в дверь. На пороге возникает небритый пенсионер с пожелтевшими седыми волосами:

– У вас тут что?

– Вы кто? – интересуется Настя.

– Я ваш сосед. Снизу.

– Здравствуйте, – говорит Настя.

Сосед заглядывает Насте через плечо, он нагло протискивается взглядом в загроможденное строительным мусором пространство коридора:

– У меня штукатурка в кухне кусками отскакивает, как при бомбежке. Вы это прекращайте! Слышите? Безобразие!

– Извините, но у нас ремонт.

– У всех ремонт. А людей уважать надо. Муж-то дома?

– А что?

– Окна меняете?

– На что?

– Тьфу ты! Рамы старые выбрасывать будете или как?

– Вам нужны?

– Не то чтоб нужны. Я б на дачу взял.

– Хорошо. Мы вам отдадим.

– Я не нищий, я заплатить могу. Вы и двери меняете?

– Вам и двери нужны?

– Все равно выбрасывать.

– Да, пожалуйста.

– Ну, хорошо. Я зайду потом. Вы бы потише. Я-то ладно, а вот дочь у меня – биохимик – не выдерживает.