Эта дама была очень привлекательна. Даже красива. Молодец, Синди. Такая эффектная дама, совершенно одна, может, чуть захмелевшая… В «Стейк сейчас» в Драммондвилле иногда забредали праздные компании. И бывало, что они начинали хулиганить, приставать к официанткам. Роман всегда имел это в виду. А если такая одинокая дама попадется на глаза заядлому выпивохе, он в момент может превратиться в паршивого кобелька, неожиданно нашедшего себе пару. Один из секретов нормальной работы благопристойного ресторана — умение тушить еще чуть тлеющие угольки.

А эта женщина явно была брошенным в сухом лесу костром.

На ней был прекрасно сшитый костюм лимонного цвета, подхваченный широким ремнем. Пояс стягивал талию так туго, что иные женщины не смогли бы дышать.

А выше пояса — неужели такая тоненькая женщина может иметь такой бюст? Соски выпирали через ткань ее блузки. Роман сжал кулаки, чтобы подавить зуд, вдруг неожиданно появившийся в его ладонях.

Груди Оливии на теле Портии?

Прочь такие мысли. Кто бы она ни была, это другая женщина, единственная в своем роде, как все люди, а вовсе не дьявольская смесь из тех, кого он вожделел когда-то.

Из-под желтой мальчишеской кепки виднелись коротко стриженные рыжие волосы. Уже хорошо. Если бы волосы были черные или хотя бы просто темные, Роман сразу бы развернулся и ушел.

Лица ее толком не было видно. Больше половины его загораживали огромные квадратные очки, дымчатые в оправе желтого цвета. Портии такие понравились бы… Нет!

— Я надеюсь, бифштекс пришелся вам по вкусу, — сказал он.

Она оторвала взгляд от своего бокала и сняла темные очки. Сверкнули яркие фиалковые глаза. Она смотрела не сердито, а пристально, как смотрят женщины на незнакомого мужчину. Наверное, не зря говорят, что глаза — зеркало души. В ее душе был огонь. В таком пламени запросто сгоришь дотла.

— Спасибо, очень хороший, — ответила она.

— А вино?

Она звякнула бокалом о графин.

— Вино тоже хорошее, да еще по такой невысокой цене. Только его слишком много. У вас не подают меньшие емкости?

— К сожалению, нет. Впрочем, вы не обязаны допивать все до капли.

— Грешно оставлять такое вино. Вы не поможете мне? Один бокал.

Роман огляделся. В зале было спокойно. Синди следила за ним глазами. Он кивнул, сделал знак принести чистый стакан.

— Благодарю вас, — сказал он.

Таким способом можно было помешать даме напиться. Роман устроился напротив нее.

— Меня зовут Роман Смит, — сказал он, протягивая руку.

— А я… — Она помедлила. И Оливия, и Камилла, и еще одна девушка встрепенулись под защитой фиалковых линз.
– …А я Алиса, — закончила она.

— Алиса из Зазеркалья? — усмехнулся Роман.

Зеркальная девушка теперь обрела имя, тело, занятие.

— Совершенно верно, — произнесла она. — Вы необыкновенно догадливы.

— Да при чем здесь догадливость, — возразил Роман. — Алису все знают.

— Нет, не все. Отнюдь. Скорее — наоборот.

— Тогда я среди избранных, — сказал Роман в некотором замешательстве.

Фиалковые глаза сузились, пронзая его насквозь.

— Возможно, что так, Роман, очень может быть.

Синди принесла бокал, налила вина Роману и по его чуть заметному кивку добавила и Алисе.

— Какая славная девочка, — заметила Алиса.

— Спасибо.

— Вы благодарите? То есть вы хотите сказать, что?…

— Нет. Я хочу сказать, что девушка у меня работает и я рад, что вы это одобряете. Помимо работы «славные» не так уж меня интересуют.

— Вам женщины нравятся больше девушек?

Роман улыбнулся:

— Я полагаю, что фрукты надо есть спелыми.

— То есть не зелеными? Конечно! Впрочем, я могу показаться пристрастной. Ведь я уже не отношусь к «зеленым».

Роман медленно отпил глоток вина и, не торопя события, размышлял. Многие из посетительниц заигрывали с ним, но эта… У него создалось впечатление, что для Алисы это не просто игра. Или, по крайней мере, игра с очень высокими ставками.

— Предполагается, что вы сейчас должны сказать, как я прекрасно выгляжу и как я молода, — напомнила Алиса.

— Простите, но разве мы не пришли к выводу, что зрелость более привлекательна?

— Да? Мы пришли к такому выводу? Ну и как я, привлекательна?

— Безусловно. Впрочем, вам пора бы знать об этом. Если уж не мужчины, то уж зеркало известило вас.

Она улыбнулась странной улыбкой, почти печально.

— Зеркала — это прекрасно, но там нет настоящей жизни, которую можно потрогать руками, в которую можно проникнуть.

— Вы удивительная женщина, — сказал Роман. — Красивая женщина и равнодушная к зеркалам.