— Натан?

— Открой глаза.

Клеменс послушно открыла глаза и обнаружила рядом с собой Натана, он неотрывно смотрел на нее.

— Ну вот ты и вернулась. Это был ночной кошмар, Клеменс, — прошептал он и погладил ее по голове.

— Я что, больна?

Клеменс чувствовала слабость, словно после долгой болезни.

— Всего лишь дурной сон. Элиза никак не могла разбудить тебя. Ты можешь сесть?

— Когда я очнулась, ты говорил…

— Я говорил, что люблю тебя. Я думал, что никогда не скажу этого, но потом решил, что ты должна знать, пусть даже это ничего не изменит. Мне не следует быть здесь, особенно теперь, когда ты проснулась. Я попрошу Элизу позвать герцогиню.

Натан сделал попытку подняться с постели.

— Нет! — Клеменс вцепилась в его запястье. — Все изменилось.

— Не думаю, — ответил Натан, но послушно опустил голову на подушку, стараясь не прикасаться к Клеменс.

— Теперь мы знаем, что мы чувствуем друг к другу. Я знаю, что ты не любил свою жену, а ты знаешь, что я возвращаюсь на Ямайку и не собираюсь искать себе мужа в Англии.

— Но ты возвращаешься на Ямайку как богатая женщина.

— Я буду жить на тысячу фунтов в год, — сказала Клеменс.

Она решила воспользоваться подаренным ей шансом и объяснить все Натану.

— На одну тысячу? Надеюсь, это не означает, что дядя промотал твое наследство? Юристы помогут тебе вернуть его.

— Они сделают это и еще учредят трастовый фонд, который мистер Уоллингфорд создал для меня. Эти деньги будут вкладываться в дело, а у меня будет жалованье в тысячу фунтов.

— А остальное?

— Остальное перейдет моим детям, если они у меня будут. А если нет — моим племянникам и племянницам. Я поняла, что мои деньги только привлекают охотников за приданым.

— Но почему именно тысяча фунтов?

— Я спросила у капитана Мелвилла, сколько получает капитан, и удвоила эту сумму, потому что даже самый плохой капитан иногда получает дополнительное вознаграждение.

— Капитан? — повторил Натан, и в глазах у него мелькнула смешинка.

— Как ты.

— О, моя дорогая Клеменс, боюсь, что ты просчиталась. Не говори пока никому, но я возвращаюсь на флот в качестве вице-командора.

— Тебя повысили? До вице-командора? Натан! Это же чудесно!

— Да, неплохо.

— Но это означает, что ты теперь можешь содержать небогатую жену?

— Это предложение, мисс Рейвенхерст?

— Определенно, вице-командор Станье.

Натан улегся поудобнее, положив голову Клеменс к себе на плечо.

— Я так свыкся с мыслью, что никогда не смогу жениться на тебе, что и сейчас мне это кажется невозможным. Клеменс, ты уверена, что не хочешь остаться здесь и жить той жизнью, какую тебе могут предложить Рейвенхерсты?

— Совершенно уверена. Теперь скажи да, — потребовала Клеменс, привстав на локте, чтобы видеть лицо Натана.

— Да, мисс Рейвенхерст. Я имею честь принять ваше лестное предложение.

— О! — воскликнула Клеменс и уткнулась в его плечо. — Слава богу!

— Могу я надеяться на поцелуй?

— Да, — вдруг смутившись, пробормотала Клеменс.

Натан перекатил ее на спину и, опершись на локоть, посмотрел ей в глаза.

— Я так давно мечтал об этом. Я очень люблю тебя, Клеменс. Я понял это, когда солгал твоей тете. Я знал, что ты стоишь за дверью и слышишь каждое мое слово. Это было невыносимо трудно, потому что я знал, что причиняю тебе боль.

— Лучше поцелуй меня. — Клеменс смотрела на Натана и не могла поверить: он был рядом, он сказал, что любит ее, и он принадлежал только ей. — Я тоже люблю тебя.

Поцелуй Натана был удивительно нежным. И это было только начало. Клеменс понимала, что теперь вся, без остатка принадлежит Натану. Ее губы раскрылись, впивая сладость поцелуя. Она вцепилась в его плечи, притягивая к себе, тело изогнулось в томительном желании. Когда Натан отстранился, на его лице было написано желание.

— Клеменс, — сказал он хрипло, коснувшись ее щеки, — моя прекрасная Клеменс.

Потом он вдруг сел и оглядел кровать. Заметив удивление на его лице, Клеменс тоже села.

— О боже, — пробормотала она, — кровать выглядит так, будто мы всю ночь занимались на ней любовью. Это что, я так разворошила постель, когда меня мучил кошмар?

Натан кивнул:

— Я помогу тебе привести все в порядок. Не можешь же ты спать в таком хаосе.

— Я вообще не хочу спать, — прошептала она, и ее рука коснулась его груди.

— Клеменс, я пытаюсь быть джентльменом.

Ее пальцы скользили по его груди, заставляя сердце Натана колотиться все быстрее.