Вскоре Маришка уже шепталась и хихикала с Мэттью, который, казалось, сейчас просто съест ее. Лора извинилась и пошла в дамскую комнату. Через несколько минут к ней присоединилась Маришка.

— Что с тобой такое? — спросила она. Лора видела, что Маришка пьяна.

— Я все думаю о том, что ты мне сегодня рассказала… что ты сделала…

— Я должна была, понятно? В то лето дела в пекарне шли не очень хорошо, если ты помнишь.

— Я помню.

— Это был способ ее спасти.

— Филипп бы тебе помог, — возразила Лора. — Если бы ты рассказала ему о ребенке и вышла за него замуж, Беллами помогли бы поправить дела.

Маришка с удивлением взглянула на Лору:

— И как бы я тогда выглядела? Как идиотка, которая забеременела и вышла замуж за мужчину, чтобы получить его деньги. Ты меня знаешь, Лора. Я бы никогда так не поступила.

Ах да. Ее гордость.

— Значит, вместо того, чтобы выйти замуж за человека, которого любишь, лучше быть матерью-одиночкой и принять взятку?

— Мне было восемнадцать. Я не имела ни малейшего представления о любви и замужестве. Иногда мне кажется, что я и сейчас не знаю, что это такое. Но я всегда знала цену деньгам.

Из какой-то кабинки послышался шум спускаемой воды. Лора похолодела. О боже, кто-то слышал их разговор. Из кабинки вышла темноволосая женщина. Она подошла к умывальнику и вымыла руки. Одна из семьи Романо, поняла Лора. Возможно, Анджела. Лора никак не могла запомнить их всех.

Когда она вышла, Лора тут же обернулась к Маришке:

— Думаешь, она догадалась, о чем мы говорили?

— Не важно. Я обо всем сегодня позаботилась. Только Дженни видела, но она слишком мала, чтобы что-то понять.

— Это же незаконно.

— Слушай, я сделала то, что хотели Лайтси, — раздраженно ответила Маришка. — Разве я покупаю себе машины, одежду или что-то еще? Я не хочу вызывать у кого-то подозрения.

Маришка объяснила, что, когда ей понадобятся деньги, она продаст один или два камня на 47-й улице в Нью-Йорке, в Торонто или даже где-нибудь в Европе.

— Я не понимаю, почему ты мне все это рассказываешь? Почему сейчас? — спросила Лора. Она всегда немного восхищалась Маришкой: ее внешностью, силой воли, уверенностью в себе. Но сейчас чувствовала не только восхищение. Шок и несогласие.

— Возможно, мне понадобится уехать, — ответила Маришка. — Надолго.

У моих бабушки и дедушки ценных вещей немного. Иммигрируя из Польши, они взяли с собой лишь самое необходимое. Одна из таких ценностей, которые занимают особое место в моей памяти, — это набор хрустальных стаканов. Однажды мой дедушка поехал в Бруклин и купил привезенный из Польши набор стаканов. Они были цветными, с выгравированными на них изображениями драгоценностей: рубинов, сапфиров, изумрудов и аметистов. Мы пользовались ими только по особым случаям. Рождение, смерть, праздник. Крупник — это горячий тонизирующий напиток на основе меда и пряностей. Что бы ни случилось в жизни, он всегда вас согреет.

Крупник

1 чашка меда

1/2 чашки воды

1 измельченный лавровый лист

1 чайная ложка чистого экстракта ванили

1 чайная ложка цедры лимона

щепотка мускатного ореха

10 бутонов гвоздики

2 щепотки корицы

3 чашки водки

В кастрюльке смешайте все, кроме водки. Доведите до кипения, потом продолжайте варить на медленном огне, под крышкой, в течение 10 минут. Процедите, чтобы избавиться от специй. Добавьте водку, снова поставьте на огонь, но не доводите до кипения. Подавайте сразу же, желательно в хрустальных стаканах.

Доставлять плохие новости — это издержки его работы, подумал Рурк, шагая по глубокому снегу к зимнему домику лагеря «Киога». Так было всегда. В колледже их учили, как правильно преподносить плохие новости и оказывать поддержку. В силу характера своей работы Рурк рассказывал ничего не подозревающим людям о несчастных случаях, смертях, арестах или других инцидентах, которые меняли их жизни навсегда. Еще долгое время после случившегося эти моменты всплывали в памяти Рурка.

Из-за сильного снегопада к лагерю нельзя было проехать даже на снегоуборочной машине. Рурку пришлось взять снегоход, а до домика идти в снегоступах. Один из помощников сказал, что целесообразнее будет связаться с Дженни по телефону, но Рурк наотрез отказался. Он хотел сообщить эту новость лично.

Рурк добрался до домика к закату. Снег под ногами стал проваливаться еще глубже. Рурк увидел золотистый свет в окнах и клубы дыма, приветливо поднимающегося из трубы. Он представил, как сейчас Дженни сидит за компьютером, готовит, слушает музыку, размышляет или мечтает. И тут же ощутил нахлынувшую волну нежности и осознал то, что всегда чувствовал на протяжении половины своей жизни. Давным-давно однажды летом он влюбился в Дженни. Многие годы он пытался ее разлюбить. Теперь приходится признавать, что это ему никогда не удавалось. Но такое осознание не принесло Рурку радости. Где-то в мире были люди, которые любили любовь, считали, что любить прекрасно и легко, и любовь была для них смыслом жизни. Рурк таким не был.