4 чашки ржаной муки

1 чашка пахты комнатной температуры

1 чайная ложка питьевой соды

1 столовая ложка соли

8 чашек хлебопекарной муки

1 столовая ложка тминовых семян.

Перед тем как печь хлеб, накануне смешайте в миске среднего размера один пакетик дрожжей, сахар и воду. Дайте полученной массе настояться примерно 10 минут, пока она не станет густой и кремообразной. Влейте массу в ржаную муку. Положите кусочек лука. Накройте и дайте настояться в течение ночи, после чего уберите лук.

На следующий день растворите оставшиеся дрожжи в пахте, добавьте настоявшуюся массу, соду, соль, 4 чашки хлебопекарной муки и перемешайте. Добавьте оставшиеся 4 чашки хлебопекарной муки: полчашки за один раз, перемешивая после каждого раза (возможно, вам и не потребуется досыпать всю муку). Когда тесто превратится в однородную массу, положите его на слегка присыпанную мукой поверхность и месите в течение 8 минут, пока оно не станет гладким и эластичным. Насыпьте на тесто семена тмина и замесите внутрь так, чтобы они равномерно распределились по всему тесту.

Смажьте растительным маслом глубокую миску. Поместите в нее тесто, накройте влажной тканью, поставьте в теплое место и дайте подняться в течение часа или пока объем не увеличится вдвое.

Разогрейте духовку до 180 °C.

Положите тесто на слегка посыпанную мукой поверхность и разделите на три части. Каждой из них придайте форму буханки и поместите на смазанные маслом противни. Накройте и дайте подняться примерно в течение часа, пока объем не увеличится вдвое.

Выпекайте примерно 35 минут.

Лето 1988 года

Рурк Макнайт старался не слишком выказывать свое волнение по поводу поездки в летний лагерь. Он боялся, что отец заметит, с каким нетерпением он этого ждет, и запретит туда ехать. Всю дорогу от 6-й авеню до Центрального вокзала Рурк сидел тихо, глядя на дорогу сквозь тонированные пуленепробиваемые стекла лимузина. Шел дождь, настоящий летний ливень, из-за которого от горячего асфальта поднимался пар.

На переднем сиденье рядом со своим отцом ехал лучший друг Рурка Джоуи Сантини. Насколько Рурку было известно, мистер Сантини работал у Макнайтов водителем с незапамятных времен. То, что Джоуи оказался ровесником Рурка и они с отцом — миссис Сантини с ними уже не было — жили в особняке Макнайтов, было настоящей удачей. Иначе Рурк рос бы в одиночестве, ведь тогда ему не с кем было бы играть, кроме терьеров миссис Граммонд. Несмотря на установленную стеклянную перегородку между водительским сиденьем и салоном, Рурк всю дорогу видел, как Джоуи и мистер Сантини разговаривают и смеются. Какой контраст по сравнению с гнетущей тишиной шикарного салона лимузина.

Несмотря на свой двенадцатилетний возраст, Рурк ехал в летний лагерь впервые.

Его отец был против. А когда отец говорил «нет», это означало «нет». Точка. Вот и весь разговор.

Но все изменилось, когда произошли сразу два события. Семья Баллами сделала крупное вложение в сенаторскую кампанию. А еще Дрэйтон Макнайт получил должность в комитете, и ему требовалось надолго уехать на Дальний Восток для обсуждения торговых соглашений, которые принесли бы прибыль округу.

Поэтому сейчас было целесообразно отправить Рурка на все лето в лагерь «Киогу», который принадлежал Беллами и располагался среди Катскиллских гор. В молодости мать Рурка ездила в «Киогу» и считала, что сыну тоже не помешает там побывать.

Желая распрощаться с родителями на все лето, Рурк сделал вид, что идея ему не понравилась. Пришлось притвориться, что, как и отец, он этим обеспокоен. Пришлось даже прикинуться недовольным тем, что Джоуи едет в этот лагерь вместе с ним. Рурк знал: поездка в лагерь стоит бешеных денег. Его семья, в отличие от Джоуи, легко могла себе это позволить. Джоуи же предоставили путевку в лагерь за счет школы. Конечно же к этому приложил руку отец Рурка.

И не по доброте душевной. Дрэйтон Макнайт был законченным параноиком. По крайней мере, так считал Рурк. Он был странным. Отец посылал Джоуи в тот же лагерь, чтобы Рурк не оказался в одиночестве среди незнакомых ребят. Каким-то образом беспокойство по поводу мнимых покушений на семью дарило отцу Рурка ощущение собственной значимости. А больше всего Дрэйтон Макнайт хотел именно этого. Почувствовать себя значимым.

А еще он хотел чувствовать свою безупречность. Нет, думал Рурк. Лишь выглядетьбезупречным. Выглядеть так, словно у тебя безупречная семья и безупречная жизнь. «Сделай так, чтобы я мог тобой гордиться» — вот что Рурк слышал от отца чаще всего. Как понял Рурк, это было чем-то вроде негласного закона. Он должен побеждать во всем. Получать только пятерки в школе. Должен научиться использовать свою внешность и уверенную улыбку, чтобы обезоруживать остальных. И тогда на выборах люди будут отдавать голос за его отца.