И в это третье лето он сказал, что они с Джоуи приехали в лагерь последний раз. Это случилось накануне Дня независимости. Дженни приехала в лагерь, чтобы доставить выпечку, и встретила Рурка. Когда он это сказал, у Дженни возникло странное чувство. С одной стороны, она была подавлена тем, что больше никогда не увидит Рурка. С другой, ей в голову пришла мысль, что нужно действовать быстрее, ведь времени мало, а она хочет, чтобы Рурк ее поцеловал.

Дженни ждала этого целых два лета.

Она огляделась. Шел дождь. Большинство людей разошлись по своим домикам или играли в настольные игры в главном корпусе, поэтому Рурк и Дженни были одни. Желая укрыться от дождя, они нырнули под крышу главного корпуса.

— Поверить не могу, что это последний раз, — сказала Дженни и сделала шаг к Рурку. Она смотрела на его губы, в точности следуя совету из молодежного журнала относительно этого невербального послания.

Рурк переступил с ноги на ногу. Да, подумала Дженни, да, он понимает. Дженни сделала еще шаг. Расстояние между ней и Рурком сокращалось. Следуя еще одному совету из журнала, Дженни облизала губы.

— А, да, — взволнованно сказал Рурк. — Насчет этого… Мы еще приедем. Но уже как вожатые. Мистер Беллами пригласил нас обоих приехать следующим летом в лагерь поработать, если мы захотим.

Вот как. Возможно, это был намек ей отступить. Но Дженни этого не сделала. Однако Рурк был в такой растерянности, что она не знала, как продолжить, и просто обняла его.

— Я так рада, Рурк. Я рада, что ты вернешься.

На какой-то миг, равный продолжительности удара сердца, Рурк обнял Дженни в ответ, и в эту секунду она почувствовала себя парящей в небесах. Но Рурк замер и отстранился.

— Хотя вообще-то, — продолжил Рурк, словно этой волшебной секунды и не было, — я уверен, что отец придет в бешенство и запретит мне приехать. Он хочет, чтобы я, по его выражению, тратил свое время более продуктивно.

— Так, значит, ты не вернешься?

— Нет. Это значит только то, что мне придется отстаивать это право. Я постоянно этим занимаюсь. — Рурк посмотрел сквозь завесу дождя, который заливал озеро.

— Вы с отцом часто ссоритесь? — спросила Дженни.

Рурк пожал плечами:

— Я стараюсь этого избегать. Этот сукин сын жесток.

— В каком смысле «жесток»?

— А сколько значений у слова «жестокий»?

Дженни приняла этот вопрос за риторический. Она попыталась составить свое мнение о семье Макнайт. Как и всем, Дженни они представлялись идеальной семьей, живым воплощением американской мечты.

— Тебе повезло иметь отца, — сказала Дженни.

— Точно, — фыркнул Рурк.

— Иногда мне так сильно хочется, чтобы у меня был отец, что я готова принять любого, даже жестокого.

— Тогда ты сумасшедшая.

— Неправда. Однажды меня укусила собака. Как выяснилось, она была злой потому, что ее били.

— Собака ничего не понимает.

— Я просто говорю, что должна быть какая-то причина. Когда людям причиняют боль, они становятся жестокими.

Или же просто убегают. Дженни подумала, что это, наверное, и случилось с ее мамой.

Рурк посмотрел на Дженни, и на его лице она увидела ярость. Это очень плохо, подумала Дженни. Однако она не собиралась сдаваться.

— Как мы перешли к этой теме? — спросила она. — Я всего лишь хотела…

Дженни замолчала. Может ли она это сказать? Может ли сказать ему?

— Я хотела, чтобы ты меня поцеловал. И все еще хочу.

Рурк издал нечто похожее на тихий стон.

— Нет, — сказал он. — Тебе кажется.

Рурк вышел из-под навеса и зашагал прочь, не обращая внимания на дождь.

Дженни почувствовала себя глупо. В глазах защипало. Она ненавидела Рурка Макнайта. Всегда будет ненавидеть. С этой мыслью, укрепившейся в сознании, Дженни переждала дождь и отправилась помогать дедушке. Когда они закончили выгружать выпечку, снова выглянуло солнце. Над озером Уиллоу повисла радуга.

Дженни обошла кузов фургона и увидела, что рядом с ним ее ждет улыбающийся Джоуи. Несколько минут они болтали о всякой ерунде, смеялись, и Дженни еще раз представила Джоуи дедушке.

Дедушка улыбнулся, отвечая на рукопожатие Джоуи. Тот произнес несколько приятных фраз вроде того, что ему нравятся бабушкины эклеры с кленовым сиропом.

Слава богу, она встретила Джоуи. С ним Дженни чувствовала себя весело и спокойно, и у него никогда не случалось приступов ярости. С Джоуи было комфортно. Он никогда не заставлял Дженни чувствовать себя неловко или глупо. Джоуи никогда не доводил ее до слез.

На следующий вечер Дженни и Нина отправились в лагерь «Киога» посмотреть фейерверк над озером Уиллоу в честь Дня независимости. И Джоуи сделал свой ход. Они расстелили одеяло на берегу реки, и, когда сели, Джоуи прижался к Дженни плечом, наклонился и прошептал ей на ухо: