— Это потому, что вы не должны быть вдвоем, — заметила Лора.

— Не начинай, — предупредила Маришка, и в ее глазах загорелся недобрый огонек.

Но Лора прекрасно умела справляться с темпераментом своей подруги.

— Он помолвлен, — напомнила она.

— Да, с Памелой Лайтси, которая бросила его на все лето и укатила в Италию. Она его не заслуживает.

— Ты с ней незнакома, так откуда можешь знать, чего она заслуживает, а чего нет?

— Я знаю, какая она, — настаивала Маришка. — Испорченная богатенькая девочка. Когда Филипп порвет с ней, она просто купит новую машину себе в утешение.

— Но тем не менее эта девушка — такое же существо из плоти и крови, как и мы с тобой, — возразила Лора. Она понятия не имела, почему встала на сторону абсолютно незнакомой ей Памелы Лайтси.

— О, Лора. — Маришка выкатила из грузовика последнюю тележку. — Порадуйся за меня и Филиппа. Он такой… такой… он — для меня все.

— Ты сама себя слышишь?

Из них двоих Лора чувствовала себя более взрослой. Всегда. Маришка имела натуру свободолюбивую и непоседливую. Она усердно трудилась, но еще более усердно играла. Лора была практичной. Она усердно трудилась, а после трудилась еще усерднее. Значит, Филипп для Маришки — все.

— Ты любишь Филиппа или деньги семьи Беллами?

— Не будь глупой. Эти понятия неразделимы. Филипп — это Филипп, потому что он Беллами.

— То есть если их семья разорится и тебе придется жить в бедности, то для тебя это не будет иметь никакого значения? — Лора не могла не задать этот вопрос. Потому что в глубине души знала ответ. И если бы его знал Филипп, он бы так не сходил с ума по Маришке.

Маришка рассмеялась. Этот переливистый, красивый смех сделал ее самой популярной девушкой в школе. В прошлом июне во время выпускной сессии все только и говорили о том, что Маришка легко сдаст экзамены благодаря лишь своей внешности. Маришка не обращала на эти сплетни никакого внимания. Она прекрасно знала, что сдать экзамены ей поможет не только внешность. Взять хотя бы ее отношение к труду. Маришка трудилась на двух работах: в пекарне своих родителей и продавцом на полставки в ювелирном магазине по соседству.

— И что ты будешь делать, когда станешь богатой? — спросила Лора. — Серьезно, ты станешь такой скучной.

— Чушь. Я увижу весь мир и всю жизнь проведу занимаясь шопингом.

— А что насчет Филиппа?

«А Маришка вообще знает его?» — подумала Лора. Знает ли она, что, когда Филипп ест шоколадную булочку, он оставляет серединку напоследок? Что на концерте Allman Brothers в уголках его глаз от смеха появлялись морщинки?

— А что насчет Филиппа, — вздохнула Маришка. — Он… Лора, ты должна пообещать, что никогда не расскажешь…

— О чем? — нахмурилась Лора. — И с чего ты взяла, что он согласится со всеми этими путешествиями и шопингом?

— В этом-то все и дело. Иногда я боюсь, что с Филиппом мне станет скучно.

Лоре захотелось взять Маришку за плечи и хорошенько встряхнуть.

— Если ты этого боишься, тогда зачем планируешь будущее с этим мужчиной?

— Господи, клянусь, ты говоришь как старая, сварливая кошелка! — нахмурилась Маришка. Она наклонилась к боковому зеркалу грузовика и поправила волосы у висков. — Надо было тебе вообще об этом не рассказывать. — Маришка подкрасила губы и привалилась спиной к грузовику. — Хотя нет. Мне нужно было кому-то об этом рассказать. Такую тайну тяжело носить в себе целое лето, а ты — единственная, кому я доверяю.

Несмотря на тоску по Филиппу, Лоре льстило, что Маришка делится с ней рассказами о своей тайной любви. Возможно, потому, что самой Лоре такие отношения не светят. Нет на свете человека, чья жизнь была бы более унылой и безрадостной, чем жизнь Лоры. Единственным источником драм и романтизма являлась Маришка, которая проживала жизнь, словно героиня какой-нибудь мыльной оперы.

К сожалению, героини мыльных опер, как правило, оставались одни, с разбитым сердцем или, как минимум, теряли память.

— Послушай, — сказала Лора Маришке, — я правда надеюсь, что все разрешится.

— Но?..

— Я не говорила «но».

— А тебе и не нужно. Я и так его услышала. Но что?

Лора вздохнула:

— Я просто беспокоюсь о том, что будет с тобой, когда лето закончится и Филипп вернется в университет. Он мог… ну, ты знаешь, что я имею в виду. Отсюда и пошел термин «летний роман».Как только лето заканчивается, то же происходит и с романом.