Стихотворения
вернуться

Бурлюк Давид Давидович
Шрифт:

Железнодорожный свисток

I
Вы живете днем и ночью Нет покоя, нет покоя. Вспоминая долю волчью Мчитесь мимо воя воя. Ваша жизнь проходит беге Мимо дали, люди мимо Где приюты, где ночлеги? Ваша жизнь неутомима… Чтя одну суровость стрелку, Поклоняясь станций чину Колесе играйте белку Мчите женщине мужчину
II
Поля, Снега, Столбы и Струны Громадных телеграфных скрипок Ночной омлечены туман Жестокохладный Океан Взметает белые буруны Извивноугловат и липок Взмахнула медь мечом три раза Прищуренных огней сединах. Ползем вперед. Змея. Осел. Мы животе часов приказа На января покойных льдинах Среди российских скудных сел.

Из сборника «Четыре птицы» (1916) *

Цикл «Катафалкотанц» *

Пусть свиньи топчут

побежденного рыцаря!

М. Сервантес

Comme un nageur que

poursuit un requin.

Rollinat [21]

Осень 1915 г.

Хор блудниц

Мы всегда тяготели ко злу, Завивая свой танец нескромный, Собирался роще укромной, Поклонялись любовно козлу. И носили извивы одежд, Штоб греховней была сокровенность, Для блудящевзыскующих вежд Нежноформ обольщающих пенность — (Не луны замерзающий луч) И не мрамор блестяще каррарский Исступленною страстью тягуч Тетивы сухожилья татарской. Остролоктных угольники рук, Ненасытность и ласк и свиваний — Жгучепламенный розовый круг, Что охочей, длинней и желанней… Мы всегда прибегали козлу, Распустив свои длинные косы И нас жалили жадные осы, Припадавших истоме ко злу.

21

Как пловец, которого преследует акула. Роллина (франц.).

Книжная оседлость

И впредь тебе стараться надо, Не быть кочующим номадом. Слов торопящееся стадо Гони Поэзии оградам!

«Разбойники больших дорог…»

Автору «Стеньки».

Васе Каменскому
Разбойники больших дорог При свете киноварь-луны. Корчме пьянит жигучий грог Дальневосточно-стороны. Тесовой горнице купец — Набитый туго кошелек, Отбросив блеклый поставец, Ужасозрит смертенкурок. И тройка скачуща опор Лиловоискроглаз волков Снегами занесенных гор, Яблококрупных рысаков. Исходотваг — прошлостолет? Поэзия больших дорог: Кистикарминнопистолет, Корчме синедымящий грог.

Античная драма

Г.И. Золотухину.

«rien que la nuance» [22]

Наполнив золотую ванну Плещеослиным молоком И видеть розомрамор странно, Торчащий локтя острием. Хрусталькабине благовоний, На фонебело глаз эмаль Расцвеченных взволнованно Синьиндиана шаль. Изнеженная нереида, Сидящая спина дельфин За эфиопкою сердитой, Руках утонченный графин. Брегокеан красы подушек Простерт влек, щевластный пляж. Цепей браслет, колец, игрушек, Насилий, войн обманов, краж.

22

«Ничего, кроме оттенка» (франц.).

Природа

Маши воздушным опахалом

Цветов, кузнечиков и пчел.
1
У лона древлестарых стен Ты занялася цветоводством, Чаруя сетью тонких вен На ножек белом превосходстве Слежу, смотря тебе во след, Што ты взрастишь трудом прилежным На склоне изощренных лет, На фоне тускло-безнадежном. Вначале желтых мотыльков Развеять звонко над полями, Где снега царствует покров. «Гонимы вешними лучами» Вслед землю — Новую Данаю Низринешь цветмонетоливень. И станут дни подобны раю, Не нужен штык!.. Излишен бивень!
2
Земля забинтована ватой, Совсем израненный Герой. Мое согласие! права ты, — Зима, упавшая горой!.. И это, следовательно, надо, Штоб бубенцы и лет саней, И блеск, и скрежет рафинада, И лес, зеркально, без теней!.. Вошед привычку, став натурой, Лишение зеленых крас И кочек пашни темнобурой Не удивляет больше нас, — Внезапу вверженных белизны Сугробы североотчизны.

Катафалкотанц

Подумать страшно, што пучину Нисходит все, што зримое вокруг, По — днесь безвестному почину На бессловесный смерти струг. Равнялся высоким чином Простейшим нищим стариком Могил измерены аршином, Под земляной раскисший ком. И сколько было ярких песен, Любовных сожигавших чувств, Горячих лет, безмерных весен, Помпезно радостных искусств, И сколько было гордых знаний, И точно выспренных умов, Высоких скал, роскошных зданий, Все, все ушло под гнет холмов. Все стало незаметным прахом, Зловонную сочася гниль, Заране вычисленным, крахом Руководящих жизнесил!..