Шрифт:
Пятый этаж
«В твоих руках мой день спадает…»
«В ущелье уличного дыма…»
«Благоговейно улыбаясь…»
«В степи восхода солнце ищет…»
«О берег плещется вода…»
«Смыкаются незримые колени…»
«Я изнемог, и смутно реет…»
Из сборника «Рыкающий Парнас» (1914) *
Ковчег весны
(Мистерия)
Предвестия
Как после этого не молвить, Что тихой осени рука Так нежно гладит паука Желая тайный долг исполнить. Как после этого не вянуть Цветам и маленькой траве, Когда в невольной синеве Так облака готовы кануть. Как после этого не стынуть Слезами смоченным устам Когда колеблешься ты сам, Желая тайны долг исполнить. Отплытие
Проходят дни невольной страсти, Цветут деревья и вода, Земли зеленая руда Плетет узорчатые снасти. Чернеет остов корабельный И осени уже рука Канат работы паука Кидает в воздух беспредельный. I
Звучит печальное журчанье Осенних вод, несущих лист И небосвод прощально чист Над тихим лоном увяданья. Мы только дети, только дети У брега медленной реки, Но мы глядим, как старики На шелест скорченных столетий. И валим желтою рукою Промокшей глины брежный ком А плеск воды тебе знаком, Грустящей по ином покое. Так ясно все, так зорки дали, Чтоб не желать душе тревог Ты видишь возле девы ног Вдруг крылья бабочки упали. II
На чердаке под снежной крышей, В морозе комнатной зимы Он видит лишь одни дымы, Плывущие куда-то выше. В провалах улиц лязг трамвая, Бьет такт чиновничьей души И в дебрях домовой глуши Таись, как зверь в проклятом рае. И часто пробудившись ночью Еще далеко до конца Черты звериного лица Взирает он во тьме урочья. С ланит уходит алость юга Глаза свечей воспалены И губ — настойчивость струны Сожгла продымленная вьюга.