Вот я уже и со статуями начала разговаривать, думала Ханна, возвращаясь к машине.

Кевин протянул ей молочный коктейль.

— Поговорила? — спросил он.

— Обменялись любезностями.

— Если не хочешь делиться, я пойму, — серьезно успокоил Кевин, и Ханна улыбнулась.

— Важно, чтобы было с кем поделиться, — сказал Джордан. — Хоть с бетонной статуей. У Эстер он вроде психоаналитика.

— Слушай, Маккленон, — сказала она, ткнув его локтем в бок, — может, тебе стоит поделиться своими проблемами вон с тем столбом?

Кевин засмеялся, а она наконец смогла расслабиться.

В Сент-Луисе Джордан донес до дверей ее сумку и взял ее за руку. Ханна вздрогнула, но руку не отняла.

— Поужинаешь со мной завтра? — осторожно спросил он. — И с Кевином, конечно.

Ей не понравилась складка между его бровей.

— У меня много дел, — неуверенно сказала она.

— Я не понимаю тебя, Ханна, — раздраженно произнес он. — Мы оба знаем, что ты не прочь провести вечер со мной. Зачем же упрямиться?

— Это не упрямство, — объяснила она. — Ты очень удивишься, но не каждая женщина готова упасть к твоим ногам, стоит тебе поманить.

— Я никого не маню, — сказал он, и складка между бровями еще углубилась. — Я сказал, что не играю больше в твои игры, и не отказываюсь от своих слов. Не хочешь ужинать со мной — не надо. — Он пожал плечами, молча повернулся и зашагал к машине.

— Ты добилась своего, Ханна, — прошептала она, запирая дверь. Дело не в том, хотела ли она поужинать с ним. Дело в том... Дело в том, что она не хотела привязываться к нему.

На следующее утро Ханна встала совершенно разбитой. И вовсе не потому, что много трудилась в выходные.

Кевин тоже двигался как сомнамбула, но Ханне удалось запихнуть в него кусок черничного пирога и немного сока.

— Знаешь, — сказала она, жуя свой пирог, — кажется, нам нужно прикупить одежды.

— Правда? — сказал Кевин. — Почему ты решила?

— Потому что штаны тебе опять коротки. Ты что, обгрызаешь их по ночам?

— Мам, я расту, — возразил он, смеясь.

— Ну так вот, — сказала она. — У меня сегодня выходной. Я завезу тебя в школу и поеду за покупками.

— Няня в отпуске, — напомнил он.

— Я вернусь к твоему возвращению из школы.

— Купишь мне бэтменовское белье? — попросил Кевин. — Оно такое классное!

— Все, чего твое сердце пожелает, — пообещала она, берясь за сумочку. — В путь! Бэтмобиль ждет нас.

Этим утром Джордану никак не удавалось сосредоточиться на работе. Одолевали мысли о Кевине, Ханне и ее нежелании впускать его в свою жизнь.

Но он не позволит исключить себя из жизни сына. Даже если Ханна не намерена признавать его отцовство.

Он никогда не думал, что может любить детей. Слишком они шумные и надоедливые. Дети братьев ему нравились, но в малых дозах. Так что привязанность к Кевину явилась для него полной неожиданностью. Ему нравилось возиться с этим малышом, и он не знал почему, то ли потому, что Кевин его сын, то ли ему нравилась Ханна. В любом случае, он был удивлен глубиной собственных чувств.

Зазвонил телефон, и он снял трубку, все еще видя мысленным взором образы Кевина и Ханны.

— Мистер Маккленон? — неуверенно спросил женский голос. — Я миссис Петерсон... Клер Петерсон, секретарь Роузвудской начальной школы.

— Да? — Он отогнал свои мысли и пытался понять, что нужно от него этой женщине.

— Школа, где учится Кевин, — подсказала она. — Кевин заболел, и мы не можем связаться с его матерью. Он попросил позвонить вам, и хотя вы не значитесь в наших документах, я... — Женщина откашлялась.

— Кевин болен? — переспросил Джордан. — Что с ним? Нужен врач?

— Нет, мистер Маккленон, — успокоила миссис Петерсон. — Не нужно паниковать.

Обычная простуда. Просто мы не можем держать его в школе в таком состоянии. У нас нет условий. Может быть, я поступаю бестактно, но, поскольку мы не можем связаться с матерью...

— Вы хотите, чтобы я забрал его? — прервал ее Джордан.

— Да, я подумала, что если это... — Она вздохнула в трубку. — Извините, мистер Маккленон.. В наше время такие отношения не являются чем-то необычным, и я не понимаю, почему мисс Брюстер не уведомила нас.