— Мне дороги ты и Кевин, — сказал он, сжав ее руки. — Но я не могу сделать то, чего ты на самом деле не хочешь.

Не хочешь ? Неужели он думает, что она не хочет его сейчас?

— Как... благородно, — выговорила она. — Благородный рыцарь сжалился над несчастной дурочкой.

— Послушай, — мягко сказал он. — Ты знаешь, что я не создан для прочных отношений. Для женщины, заинтересованной в замужестве, я — гиблый вариант. Но обещаю тебе, что не оставлю Кевина. Хорошо?

— Замужество? Не помню, чтобы предлагала тебе свою руку, Маккленон.

— Не предлагала, — заверил он. — Но ты не женщина на одну ночь, Ханна.

— Раньше ты думал иначе, — сказала она устало и высвободила руки.

Черт! Он хотел повалить ее на кровать, он хотел заботиться о ней и Кевине, и все мешало ему, в том числе и неоцененное благородство.

— Я хочу переодеться, — тихо сказала она, — а потом пойти к Кевину.

Джордан кивнул и вышел за дверь. По крайней мере он сможет встречаться с сыном. Но, оглянувшись в дверях, Джордан понял, что этого ему уже недостаточно.

Переодеваясь в джинсы и черную футболку, Ханна пыталась взять себя в руки. Она до сих пор дрожала. Менее всего на свете она хотела снова влюбиться в него, но боялась, что к этому все идет.

Когда она вышла на кухню, Кевин уже встал.

— Меня стошнило в школе, — оживленно сообщил он. — Но Джордан думает, что к пикнику я буду в полном порядке. Он поедет с нами.

Ханна бросила взгляд на Джордана и пощупала лоб сына.

— У тебя температура, — сказала она, нахмурившись.

— Я померил, — сообщил Джордан. — Около девяноста девяти(37,2°С). Я дал ему консервированной курятины и немного имбирного эля. Все нормально.

— У меня не было имбирного эля, — сказала она.

— Я позвонил в магазин, — пояснил Джордан. — Они охотно доставили на дом.

«Чудесно, — подумала она. — Теперь не только в школе, но и в магазине уверены, что Джордан Маккленон живет у меня».

— Ты купила мне бэтменовское белье, ма? — спросил Кевин.

— Да, милый, купила, — ответила она, улыбаясь. — Оно в сумке.

— Можно посмотреть?

«Увлечение суперменами — наверное, реакция на отсутствие отца», — думала Ханна.

— У тебя хороший вкус, — сказал Джордан, доставая пакет и бросая его Кевину.

— Ага. Белье классное, — согласился Кевин. — У тебя такое же?

— Нет.

Кевин кивнул.

— Понятно. У взрослых мужчин другое белье. А у женщин вообще какая-то ерунда — цветочки, сердечки, — презрительно добавил он.

— И кружавчики, — весело подхватил Джордан.

Ханна обернулась и обнаружила, что на стойку выпала пара атласных трусиков и Джордан пытается разглядеть, что еще лежит в сумке.

— Позволь... — прошипела она, хватая трусики.

— А это новая ночнушка? — спросил Джордан, выуживая из сумки короткую голубую ночную рубашку, состоящую столько же из кружев, сколько из атласа. Он совсем не был смущен.

— Джордан! — воскликнула она, отбирая белье и сумку. — Тебе бы понравилось, если бы я стала копаться в твоем нижнем белье?

— Оно далеко не такое интересное.

— Дело не в этом. Я говорю об уважении к личным вещам.

— Зачем покупать такое белье, если никто его не увидит?

Она чуть не сказала, что в хорошем белье чувствует себя более женственной. Но он может подумать, что пикантное белье — компенсация за недостаток мужского внимания.

Не то чтобы мужчины вообще не интересовались ею. Просто они неизменно охладевали, узнав о ребенке. Семь лет назад, когда она познакомилась с Джорданом, ребенка не было. И кружевное белье она тогда не носила. Вспомнив, какое белье было на ней в ту ночь, Ханна вспыхнула.

— Как-то подруга подарила мне такое на день рождения, — нерешительно сказала она.

— И тебе понравилось, — заключил Джордан. — А разве это плохо, Ханна? — мягко спросил он. — Покупать вещи, которые нам нравятся. Которые делают нас счастливее.

Она уже не знала. То, что могло бы сделать ее счастливой, похоже, вне пределов ее досягаемости. Он стоял так близко и говорил так нежно, что Ханне захотелось припасть к его груди.

Она оглянулась. Кевин наблюдал за ними с огромным интересом.