Но чего нет, того нет, а потому придется обходиться своими силами.

Итак, каков план действий?

Вначале нужно объяснить этой троице, что только от него, Кириешко В. А., зависит их свобода и благополучие.

Во-вторых, надобно допросить пленника и вытрясти из него всю информацию. Наверняка же что-то утаил, боров.

И, в-третьих, необходимо проникнуть в гнездо сектантов и вытащить оттуда Горового.

Или взять оное гнездо штурмом – это как получится.

Начнем с первого. Главное – напор и апломб; не дать им опомниться, и дело в шляпе. Не зря же его учили оперативной психологии.

– Итак, – поднялся он, вытирая с губ крошки концентрата. – Объясняю ситуацию. Вы все с этого момента зачисляетесь внештатными помощниками МГОП в соответствии с пунктом 12-К статьи 123 Закона об оперативно-розыскной деятельности (пункт этот он выдумал прямо сейчас). Все ваши прошлые прегрешения будут забыты. Слово офицера.

Сержант подошел к пленнику, поднял его за шиворот (пресловутая куртка затрещала, хотя и выдержала) и поставил на ноги. Потом отпустил, и сектант мешком рухнул на землю.

Проделал это еще раз. Потом еще.

И только тогда в разговор вступил Кириешко.

– Скажи-ка мне, друг любезный, – небрежно начал он, жуя сорванную травинку. – Скажи-ка, куда именно вы девали того человека, с которого ты куртку снял?

– Ты его уже не увидишь – сегодня ночью его в совятник бросят! – сообщил связанный и тут же, запнулся. – Ничего больше не скажу!

– Скажешь, скажешь, – изрек Сержант, демонстративно проверяя, хорошо ли заточен нож. – Вот посадим тебя на муравейник голым или отрежем тебе кое-чего, – и скажешь.

– Не скажу! Ничего не скажу, – изо всех сил придавая лицу благородно-скорбное выражение, выкрикнул парень. – Умру за пророка Хариуса и Святую Мать Джоан! Пытайте, жгите огнем, насилуйте, не скажу ничего!

– Ладно, – небрежно бросил Кириешко. – Тогда мы твою сову убьем!

– Да-да, – неожиданно поддержала его Муха. – Если сову живьем сварить, классный супешник получится!

– Разве сов едят? – простодушно осведомился Барбос, едва не испортив все дело.

– А ты думал? – не моргнув глазом, ответила девушка. – В китайской кухне самое, можно сказать, вкусное блюдо. Меня бабка научила готовить, она из Шанхая. Сварю вам, мальчики, такой бульончик, пальчики оближете!

С радостной миной на мордашке она потерла руки.

– Как же это?! Это как же?! – хлопая глазами не хуже совы, забормотал пленник. – Совушку мою нельзя варить! Она священная!

– Стало быть, отведаем священное блюдо – приобщимся к святому делу, – решил Кириешко.

– Да я!! – задергался пленник. – Да я за нее!.. Я вас всех…

Не обращая внимания на его крики, Муха подошла к шевелящемуся свертку и задумчиво взвесила его на руке.

До пленника донеслось…

– Так, килограмма тут не будет, ну да ничего… Живьем ощипать трудновато, конечно… Перчик есть, черемша тут неподалеку.

Затем как ни в чем не бывало извлекла из сваленных тут же вещей котелок.

– Мальчики, не помните, в какой стороне родник?

– Не надо, не надо!! – застонал сектант. – О, моя совушка! Моя… Моя…

– Ну, что ты волнуешься, паря? – ухмыльнулся Сержант. – И на твою долю оставим, не обидим.

– Не-ет!!! Не надо!! – затрепыхался сектант. – Не надо, не губите душу: все скажу!

Сказать он мог не так много.

Роулианцы обитали тут весьма давно. Наверное, скрылись в эти дикие места еще во времена первого запрета и гонений на разнообразные нетрадиционные религии – при премьер-регенте Леонсио Карпове.

Жизнь они проводили в непрерывных молитвах и ожидании пришествия своего пророка; с внешним миром контактов почти не поддерживали.

Иногда приносили в жертву случайно забредшего в эти края туриста.

Жили скудно, довольствуясь тем, что выращивали на отвоеванных у тайги огородах, дарами леса да охотничьей добычей.

Год от году их становилось все меньше, они вырождались; почему-то среди них рождалось мало девочек. Если б не крали женщин из числа все тех же туристов, давно бы уже вымерли.

Сейчас в поселке было около полутора десятков боеспособных мужчин, на которых приходилась пара старых ружей. Имелись еще самодельные копья и мечи.

Сообщил он также, что одновременно с Даниилом им попалась и какая-то девчонка, похоже, из местных. Застукали ее на островке посреди болота, где она, разведя костер, совершала какие-то поганские обряды.

Надо сказать, эвенков обитатели Хар-Басской обители прежде избегали трогать. Те догадывались, где обитают сектанты, и, если что, прижали бы их к ногтю, что называется, «на раз». Пока роулианцев выручало, что эти места считались у аборигенов весьма нехорошими и тут почти никто не жил.