Шрифт:
И в ответ из недр тайги донесся синхронный рык четырех глоток.
Не угрожающий, не торжествующий, а холодный и недобрый – нападавшие как бы деловито сообщали о своем намерении полакомиться путниками.
– О, Аллах! – выкрикнул рядовой спецназа Ибрагим Ахметов, услышав почти рядом жуткий звук. – Так зверь не кричит, так дэв в пустыне кричит! Ой, плохо!
– Отставить, рядовой!
Вахмистр Карл Марленис, старший на посту, резко оборвал струхнувшего подчиненного.
– Тут дэвам взяться неоткуда, не пустыня. Так что успокойся.
Однако проняло и хладнокровного потомка латвийских беженцев. Он сдвинул предохранитель станкового гранатомета.
– Товарищ вахмистр! – не унимался рядовой. – А может, тут какие-то свои дэвы есть, лесные, да?
– Помолчи. – Сержант положил палец на гашетку. – Не знаю как насчет дэвов, но…
И в этот момент они вышли на прогалину.
Все четверо, во всей своей зловещей красе.
И такими беззащитными и жалкими почувствовали себя двое людей, устроившихся в люльке, подвешенной к стволу кедра на высоте пятнадцати метров. И таким ничтожно маленьким показалось им расстояние до земли – оба почувствовали, что в случае чего любая из тварей преодолеет его в несколько секунд, взобравшись по стволу почти так же легко, как белка или бурундук.
И не слишком надежной защитой выглядел даже гранатомет и два автомата.
Больше всего на свете и Марленису, и Ибрагимову захотелось, чтобы гости убрались как можно быстрее восвояси.
Обычные саблезубые тигры, может быть, так и сделали бы хотя бы потому, что эти двое были слишком скудной добычей в сравнении с мамонтом и его наездниками.
Но то были боевые рукотворные твари, и заложенные в их мозгах инстинкты и программы безошибочно идентифицировали двух разумных на дереве, во-первых, как потенциальную угрозу выполнению задания. Во-вторых, как ненужных свидетелей. В-третьих, как высокобелковый, легко усваиваемый корм, в любом случае нелишний.
– Эй, пост номер пятнадцать, – струхнувший вахмистр перетрусил еще больше, ибо в наушниках прозвучал голос Самой. – Вы что, заснули? Или ждете, пока они начнут вас жрать? Стреляйте, болваны!
И в этот миг все четверо хурсарков бросились в атаку, прыгая в разные стороны – эта модель создавалась уже с учетом наличия у землян огнестрельного оружия.
Вырвавшийся вперед оказался не столь ловок, а может, ему просто не повезло – очередь из гранатомета буквально разорвала его на куски.
Второго удалось поразить лишь на полдороге к дереву. Хотя гранаты в него и не попали, но рой осколков продырявил его шкуру, а взрывная волна вытряхнула и мозги, и внутренности.
Потом заряды в гранатомете кончились, и в ход пошли автоматы.
В общем-то, солдатам здорово повезло. В соответствии с техническим заданием звено хурсарков должно было прорвать оборону пехотного отделения, вооруженного легким стрелковым оружием, потеряв двоих; или же уничтожить расчет тяжелого вооружения с потерями в три четверти.
Но когда последний хурсарк своими когтищами уже готов был смахнуть вниз подвесную люльку, почти рехнувшийся от ужаса Ибрагимов выпустил ему в морду содержимое баллончика со средством для отпугивания комаров.
Зверюга несколько раз чихнула, и Марленис успел-таки сменить магазин в АК-147, который тут же разрядил в упор, разнеся череп клыкастого исполина.
Почти полуторатонная туша хурсарка полетела вниз, мягко шлепнувшись на тело собрата, полминуты назад получившего пулю в глаз.
А следом полетел автомат, выпавший из рук потерявшего сознание вахмистра.
– Что это? – вслушиваясь в треск выстрелов и предсмертные вопли тварей, спросил Даня.
– Все отлично, – поздравил его Упуат. – С нашими преследователями разобрались и без нас: не иначе ребята из оцепления наложили в штаны при виде хурсарков да и начали палить почем зря. Вообще-то я их понимаю.
Еще минут через пять мамонтиха вдруг прекратила свой размеренный бег.
– Все, – вслух сообщил волчок. – Дальше наша царица не пройдет – сплошной бурелом и промоины. Можно было бы поискать обходной путь, но скоро уже утро. Так что придется пешком. Хорошо, почти рядом.
Быстро и ловко Фрося сняла со спины Даниила, осторожно поставив его на землю. Путеводитель спрыгнул сам.
– А я? – встревоженно спросила девушка.
– Значит, так, – распорядился пес. – Элечка, ты остаешься тут. Присмотришь за Нефернефрурэ, пока мы не вернемся.
«А она присмотрит за тобой, – мысленно добавил он. – Обе целее будете».
– Мы там не задержимся, надеюсь. Если что… А, ладно, не маленькая, сама сообразишь. Давай, Джеди, вперед.
И оба растаяли в ночи.