Детективы прошли за миссис Тайлер по белому плюшевому ковру в гостиную. Уиллоус ожидал увидеть антикварную мебель, но оказалось, что квартира обставлена современной удобной, дорогой мебелью. Паркер подошла к стеклянной двери балкона, взялась за ручку и задержалась.

— Проходите, милая, чувствуйте себя как дома.

Клер отодвинула раздвижную дверь и вышла на балкон.

Миссис Тайлер жестом предложила Уиллоусу место на софе и сама села рядом.

— Ну, — спросила она, — о чем мы поговорим?

— Нам надо поговорить насчет стрельбы на автостоянке.

— О нет, поговорим лучше о чем-нибудь другом.

Она подвинулась поближе к Уиллоусу и потрепала его по руке. Ее длинные острые ногти, окрашенные в черный цвет, чувствовались даже сквозь ткань пиджака.

— Уж если вы детектив, вы должны очень хорошо уметь угадывать, сколько кому лет. Я думаю, что это входит в вашу подготовку. Так сколько вы дадите мне?

— Шестьдесят семь, — уверенно произнес Уиллоус.

— Вполне удачная догадка, молодой человек. Достаточно близкая к истине, чтобы казаться искренней, и достаточно далекая от лести. На самом деле мне семьдесят два.

— Удивительно, — изобразил на лице восторженное недоумение Уиллоус. — Так вы слышали, как стреляли?

— Нет, боюсь, что нет.

— А может быть, вы что-то видели, свет фар, людей на берегу?…

— Нет, к сожалению, ничего. Как только становится темно, я опускаю шторы. В окнах двойные стекла, и шторы достаточно плотные, чтобы защититься от шума с моста. А шум от движения бывает очень сильным, вы сами знаете. И, кроме всего прочего, я не люблю, когда ко мне кто-то заглядывает с улицы, вторгаясь в мою личную жизнь.

Балконная дверь снова отворилась, и Паркер вошла в комнату. Она закрыла за собой дверь и энергично потерла руки одна о другую.

— Холодно, верно? — спросила миссис Тайлер. — Да еще ветер с моря несет прохладу. Мой муж купил эту квартиру за шесть месяцев до смерти, и его душе теперь не найти успокоения. Она хороша только летом, а в остальное время года здесь холодно и сыро и ничего хорошего. И на балкон выйти невозможно из-за постоянного шума на мосту.

Уиллоус поднялся. Он достал визитную карточку из бумажника.

— Не хотите ли остаться и выпить чашечку чая? — предложила миссис Тайлер. — Или кофе, если хотите.

— С удовольствием, но нам сейчас некогда, — ответила за обоих Паркер.

— Я выходила утром и купила кислые булочки из отрубей. Очень свежие и вкусные. Поставлю в микроволновую печь, и через минуту они будут готовы.

— Кофе и булочки — это просто чудесно! — восхитился Уиллоус, старательно избегая взгляда Клер.

— Вот и отлично, устраивайтесь поудобнее, а я сейчас приготовлю кофе.

Паркер сидела на стуле с откидывающейся спинкой в дальнем углу комнаты, рядом с телевизором.

— Что ты так на меня смотришь? — прошептал через всю комнату с улыбкой Уиллоус. — Уже без двадцати два. И если ты где-то перекусила, это не означает, что я тоже сыт.

С кухни раздался пронзительный шум кофемолки, и Клер поняла, что путь к отступлению отрезан.

Они покинули этот дом десять минут четвертого. Из шестнадцати квартир, которые они обошли, жильцы оказались только в пяти. Семерых они опросили еще вчера, в воскресенье вечером. Значит, они были только в двенадцати квартирах и в остальные еще надо сходить. Но Уиллоус был почему-то уверен, что едва ли кто-нибудь из них провел чудный субботний вечер, глядя не отрываясь в окно на неосвещенную автостоянку.

Может быть, Эдди Оруэллу повезет больше. А может, тот бродяга, который ночует в заброшенном автомобиле, что-нибудь видел?

Первый ныряльщик пошел в воду двадцать минут четвертого. Последний вышел из воды десять минут седьмого. У него на конце желтой нейлоновой веревки что-то было. Детективы топтались на берегу, глядя, как на палубу катера береговой охраны ложатся кольца этой веревки.

Поверхность воды покрылась пузырьками и белой пеной. Уиллоусу достаточно было одного мгновенья, чтобы понять, что блестящий черный предмет на конце веревки — просто старая покрышка. Ему потребовалось еще время, чтобы осознать, что булькающий звук над водой был смехом.

Уиллоус показал ныряльщикам средний палец. Потом оглянулся и с облегчением увидел, что миссис Тайлер не смотрит в окно и не видит сейчас его.

Клиент оказался капризным. Патерсон условился встретиться с ним ровно в час в японском ресторане на улице Баррард. Он заказал отдельный кабинет размером десять на десять футов с традиционными бумажными стенами и деревянным полом. Там стоял низкий стол со специальными углублениями под ним, чтобы длинноногим европейцам было удобно сидеть.