– Мой офицер плохо, очень плохо понимает классический романский. Особенно, если говорят быстро. Он учит язык всего несколько месяцев. Вернее сразу два языка. Еще и вульгарный латыньский. И он отнюдь не полиглот.

– Хорошо. Пусть просто отойдет.

– Ояма-сама, прошу вас удалиться вон к той колонне.

Хатамото послушался, но взгляд, который он бросил на короля не предвещал блондину ничего хорошего, в случае, если принцессе будет причинен вред. Буравчики его темных глаз грызли опасного врага. Обнаженный меч чуть приподнят. Воин удерживает его двумя руками, перед грудью. Ноги широко расставлены, чуть согнуты в коленях. Полная готовность. Максимальная концентрация. Он мог взорваться неостановимым потоком движения в любой момент, если потребуется. Либерия почувствовала мягкий прилив тепла. Так странно оказалось знать, что рядом есть человек, готовый не просто на риск - абсолютно на все. Ояме она верила безоговорочно. Клинок семьи Миновара серебрился в его руках. Чем иноземка заслужила преданность настоящего Воина?

Четки на запястье звякнули металлом. Андриан яростно пнул мыском сапожка лежащее тело своего офицера.

– Животное. Безмозглое животное. Собака.

– Ты убил достойного человека. Он хотел помочь тебе. Предупредить.

Возразила принцесса.

– Знаю.

Неожиданно ответил король. Согнул колени, почти упал, а не сел рядом с лежащей фигурой. Застонал, точно сдерживая боль. Поднял голову, взгляд - горячечный, жаркий.

– Как это будет?

– Что именно?

– Смерть. Тебе ведь уже приходилось, переступать порог. Скажи мне?

Либерия ответила честно.

– Навряд ли мой опыт тебе пригодится.

– Потому, что я не человек?

– Ты понял?

Он кивнул. Блестящие локоны, узкое милое лицо. Ухоженные руки, фантастической красоты перстни на пальцах. Пробормотал.

– Я не просил лепить меня, и превращать в твоего брата!

– Да.

– Это ужасно, это пакостно, это хуже всего на свете, вдруг выяснить, что тебя просто используют, как вещь, как предмет. Жуть. Согласна?

Принцесса кивнула.

– Я так и не узнал, кто и для чего мной играл. Я старался, но ничего не вышло. В голове, когда я думаю от этом просто темнота.

– Блок.

– ?

– Ментальный блок.

– Поясни.

– Ты был придуман как слепая игрушка, не понимающая что она такое.

– Зачем?

– Не знаю. Но с твоим хозяином, мне вероятно еще придется познакомиться поближе.

– ?

– Это не вызвает у меня энтузиазма. Но в то, что он просто отойдет в сторону и не будет мне мешать, я поверить не могу. К сожалению.

– Как ты думаешь кто он?

– Возможно один из Хранителей. Забывший свой долг.

– Кто такие Хранители?

– Трудно объяснить. Они почти бессмертны. Их немного. Они просто наблюдают за течением событий. Я не знаю цели их существования. Иногда вмешиваются, иногда нет. Могущественны. Вот и все. Взывать к ним бесполезно. Надеяться на их помощь тоже. Не знаю, что они ценят, что для них имеет значение?

Последняя фраза повисла в воздухе. Ответ на нее пришел неожиданно.

– Игра!

По залу пронеслась плотная волна воздуха. Следом другая. Над головой крира и принцессы прошелестели, хлопая точно гигантские крылья, сорванные со стены драгоценные гобелены. Натолкнувшись на противоположную стену зала, обвились вокруг колонн. Закачалась с жалобным звоном громадная люстра, теряя свечи, осыпающиеся точно диковинные горящие плоды. Взорвались зеркала, одно за другим. Вспыхнула багровым отсветом залитая золотом трещина на полу. Ветер стих, шум смолк, в наступившей тишине шмыгнула носом Либерия. Ей было страшно. Она догадывалась, кто мог подобным образом обставить свое появление. Подумай о враге и он тут, как тут. Убитый офицер зашевелился. Опираясь на руки, поднялся.

– Только игра. Все просто.

Король отшатнулся, заскулил, попытался уползти. Золотая сандалия пригвоздила его к полу. Либерия отступила на шаг. Закричала.

– Стой! Нет!

Поворачиваясь к Ояме, вскидывая руку в запретительном жесте.

– Нет! Ояма, нет!

Он не послушался. Существо в теле лейтенанта просто перевело взгляд в сторону возможной опасности. Велело тусклым негромким голосом.

– Умри.

Воин был уже рядом. Отказываясь повиноваться чужой воле, набегал с занесенным для удара клинком. Госпоже грозила опасность.

– Умри, смертный!

С пальцев явившегося в тронный зал существа слетел темный сгусток, распахнувший крылья, как хищная птица, накрыл самурая, запеленал, ломая кости. Хатамото захрипел.

– Беги, госпожа!

Рухнул в трех шагах от своей принцессы, продолжая дергаться. Тень грызла его. Либерия с невнятным ответным криком, бросилась на выручку. Поздно? В прорезях золотой маски, обращенной к принцессе, виднелась потрескивающая искрами чернота.

– Стой!

Сопротивляясь приказу, девушка сделала еще несколько шагов.

– Стой!

Упала на колени рядом с Оямой. Потянулась. Прямо под ее пальцами тень, убившая самурая, растаяла. Либерия коснулась искаженного лица погибшего воина.

– Ояма.

Враг рассмеялся.

– Ему уже все равно, помнишь ли ты его имя.

– ...

– Здравствуй, принцесса-самозванка. Ты меня удивила. Да и твой человечек тоже. Занятно. Не слушаетесь...

Сначала она не могла говорить. Потом взбрыкнула.

– Скотина!

Не отреагировал. Повторил с издевкой.

– Здравствуй еще раз, принцесса-самозванка.